Повод для знакомства

Он поднял на нее глаза, в которых не было ни капли сомнения. Он знал, что в конверте.

– Я не принимаю вашу отставку, доктор Аккарди. – Его губы скривились в улыбке, от которой у Лили растаяло все внутри. – К тому же теперь для окончания нашего сотрудничества потребуется гораздо больше, чем клочок бумаги.

Скрежеща зубами от пульсирования между бедер, Лили вытянула в его сторону другую руку, ладонью вверх. Он вопросительно вскинул бровь.

– Мои триста долларов, пожалуйста, – пояснила Лили.

– Забираете свою долю? – В ответ на ее кивок он рассмеялся, и у нее подкосились ноги.

Перед мысленным взором Лили заметались картины того, как провести с ним ночь – и измениться навсегда. Этот мужчина был сексом во плоти.

Она стиснула зубы, но вытянутую руку не убрала.

– Мои деньги, пожалуйста. Это уже не смешно.

– Это – самое смешное, что я когда-либо слышал. И у меня нет с собой ваших денег. Я не расхаживаю с тремястами тысячами долларов в карманах.

Ее рот непроизвольно раскрылся.

– Даже вы не можете за одну ночь увеличить сумму в тысячу раз!

– Вы были бы поражены, узнав, что я способен сделать за одну ночь. – Ее кровь тут же вскипела, а Балдуччи добавил: – Но вы правы. Я преувеличил. Ваши деньги превратились примерно в тридцать тысяч долларов. Я еще недостаточно для вас потрудился.

– Оставьте эти деньги себе. Считайте это моим вкладом в какие-нибудь полезные научные исследования.

Ей требовалось бежать от него.

Но, когда Лили попыталась снова обойти его, Антонио преградил ей путь, и его глаза блеснули озорной веселостью.

Остановившись, Лили крепче сжала рюкзак.

– Послушайте, доктор Балдуччи. Хватит, ладно? Я не хочу на вас работать – и я уж точно не ваш партнер. Примите мое увольнение и дайте мне то, о чем я прошу в этом письме.

– Мне плевать, какие там права вы себе придумали. – Он усмирил протест Лили, подойдя ближе и обжигая ее жаром. – Мне не нужно читать это письмо, чтобы понять, что вы привыкли обсчитывать саму себя. Я же, напротив, предлагаю вам то, чего вы действительно заслуживаете.

Ее сердце затрепетало.

– Я заслуживаю лишь одного – чтобы меня оставили в покое, позволив продолжать свою работу. Я никогда не просила ни о чем больше.