На расстоянии вдоха

– Если ты не возражаешь, Мегуми, я бы хотел пообщаться с гостями.

– Конечно. – Мегуми отступила.

Казалось, она, как и Райден, испытывает облегчение оттого, что он ее оставляет.

Отойдя от Мегуми, Райден заставил себя поговорить кое с кем из гостей. Как только появилась возможность покинуть бальный зал, он тут же ею воспользовался. Выходя, он снова увидел Скарлетт. Даже на расстоянии Райдена охватило ощущение узнавания. Все его чувства были возбуждены точно так же в тот раз, когда он впервые увидел ее.

Ее… Именно в таком ключе он всегда думал о женщине, которую знал как Ханну Макферсон.

Райден познакомился с ней в Нью-Йорке, в солнечный летний полдень пять лет назад. Она вывернула руль, чтобы не сбить безрассудного велосипедиста, и вместо этого врезалась в его машину.

Как только он увидел Ханну, остальной мир перестал для него существовать. Райден испытал безудержное влечение к ней. Впоследствии он не раз говорил ей, что она бульдозером въехала в его жизнь и сокрушила все его предрассудки и правила.

Отмахнувшись от привычной осторожности, он не стал собирать сведения о Ханне. С ее слов Райден знал, что по утрам она работает воспитателем в детском саду, а вечером управляет цветочным магазином, полученным в наследство.

Когда в тот первый вечер он пригласил Ханну на свидание, она ясно дала понять, что дело дальше этого не пойдет, потому что он живет в чужом для нее мире. Ханна непоколебимо стояла на своем, хотя Райден уверял ее, что столь сильное взаимное влечение сгладит любую разницу.

После пяти исступленных месяцев одно-единственное необъяснимое противоречие потянуло ниточку из запутанного клубка, и Райден выяснил, что история Ханны вымышлена. Он сделал ужасное открытие: она совсем не та, за кого себя выдает. Все было подстроено, даже авария, которая свела их. Должно быть, ее подослали его конкуренты.

Однако до сих пор никто не воспользовался этой информацией. Либо она не узнала то, что требовалось, либо выжидала.

Притворяясь, что он по-прежнему одурманен ею, Райден решал, как поступить. Наконец он позвонил Ханне. Она была, как обычно, оживлена и бодра, затем почувствовала подвох. У нее даже голос изменился.