На расстоянии вдоха

Райден взглянул на Мегуми, которая мило улыбнулась, выслушав очередное поздравление, и задумался, почему он испытывает дикое нежелание заниматься с ней сексом. Если бы кто-нибудь пронюхал, что для него секс с такой красавицей сродни страшной пытке, его мужественность подверглась бы сомнению. Если бы кто-нибудь узнал, что ему придется вызывать в памяти воспоминания о другой женщине, этот человек, без сомнения, счел бы его жалким. Если бы кто-нибудь узнал, что та женщина является тайной за семью печатями, то встал бы вопрос о том, стоит ли ему доверять.

Разве что о ней никто не узнает. Как и о других его темных секретах. Он вобрал в себя их достаточно в течение двадцати лет, пока был рабом Организации. Главное, чтобы репутация человека, которым стал Райден после побега десять лет назад, осталась безупречной.

Для этого ему придется подчиняться общественным правилам, пока они не станут его второй натурой – в той же степени, в какой они являются догмами для Мегуми и ее семьи. Семьи, которая понятия не имеет, что Райден один из них.

Они никогда этого не узнают. Но он добьется цели. Он станет Хасимото через брак…

Неожиданно по его телу пробежала дрожь. Однако она предупреждала не об опасности. Райден умел четко разделять уровни угрозы.

Не меняя ни выражение лица, ни положение тела, он выбросил ловушку обострившихся чувств и рванул ее к себе, отбрасывая все, за исключением источника тревоги.

В следующую секунду Мегуми сжала его предплечье.

Райден нахмурился. Невеста никогда до него не дотрагивалась. Может, его реакция вызвана ожиданием ее прикосновения? Но зачем ей это понадобилось?

Взглянув на Мегуми, Райден с облегчением почувствовал, что она по-прежнему не будит в нем никаких чувств – ни ее внешность, ни ее прикосновение его не возбудили.

– Приближается Матсуяма-сан.

Так вот почему она его схватила – чтобы привлечь внимание к хозяину, Хиро Матсуяме. Человеку, который взял на себя устройство бала в своем особняке. К тому же Хиро был самым серьезным конкурентом Райдена в Японии.

Райдена по-прежнему удивляло то, что им оказывает честь его противник. Но это было обычно для Японии.