Парадокс Атласа

У каждого свои заморочки, да и с хрена ли Нико де Вароне знать, насколько Тристану больно? Какие сомнения им владеют? Еще несколько секунд прошло в молчании, и Тристан пожалел о том, что так разоткровенничался: он бы не вынес жалости Нико, не смог смотреть ему в глаза и видеть в них сочувствие, подтверждение правоты Каллума в том, что Тристан – жертва. Если Нико скажет хоть одно доброе слово, Тристан точно даст ему по зубам.

Вот он почувствовал, как Нико готовится что-то сказать, и подобрался.

Пусть только выдаст хоть слово, подумает или вздохнет виновато…

– Думаю, надо устроить тебе сердечный приступ, – безмятежно произнес Нико, – чтобы твоя симпатичная мордашка не пострадала.

Сказано это было настолько не к месту и вместе с тем подходяще, что Тристан даже подскочил.

– Ну да. – Он выдохнул, ощутив слабенький, медленный ручеек облегчения. – Да, согласен. Только не надо меня предупреждать, – добавил он, поворачиваясь к Нико, – ведь если я узнаю заранее…

Но тут ему в грудь врезался кулак Нико, и все потемнело.

Париса

Когда Атлас после нескольких недель отсутствия вот так, запросто, явился и забрал ее из читального зала, Париса не удивилась. Во время обряда посвящения Тристана маска с его лица чуть соскользнула, и он знал, что Париса это заметила. Стал бы он отрывать ее от дел, выбрав именно этот вторник, если только она не додумалась до чего-то важного?

– Мисс Камали, – произнес Атлас, нежелательные визиты которого по таким поводам становились чересчур предсказуемы.

 – Минутка найдется?

Чертова Рэйна. Париса бросила бы на нее злобный взгляд, да неохота напрягаться. Оставалось надеяться, что Атлас не услышал последнего вопроса Рэйны, но если услышал, то это целиком на совести самой Парисы. Она так увлеклась своими телепатическими блоками, что забыла держать язык за зубами.

Вероятно, Атлас хотел поговорить о том, как Париса изучает сознание архивов. (Когда она, по выражению Рэйны, «пялится в пустоту».

Дура. Стоит только горячей девчонке, владеющей ножом, вставить кольцо в нос и добавить немного своенравия и упрямства, как вся ее привлекательность сразу испаряется.) Или же Атлас наконец решил избавиться от Парисы, хотя с каждым новым днем вероятность последнего становилась все меньше и меньше.

«Мне понадобятся свидетели?» – мысленно сухо спросила Париса.

«Мне нравятся наши короткие беседы», – ответил ей Атлас.