Парадокс Атласа

– Я знал, что ты мазохист, но это даже для тебя перебор.

– Точно, – дружелюбно согласился Тристан. – Но я бы не просил, если бы не думал, что это сработает с точки зрения магии.

– А отчего сразу я? – спросил Нико. Справедливый вопрос, которым Тристан и сам несколько раз успел задаться в тот короткий промежуток времени между стуком в дверь Нико и ее открытием.

– Потому что я, к несчастью для всех нас, слишком сильно себя люблю и не хочу умирать по-настоящему…

– О, – моргнул Нико, – это отличные новости, честно…

– …А значит, сделать это сам я не могу, – кисло продолжил Тристан.

 – И раз уж ты единственный обладаешь магическим даром необходимой мне силы, то только к тебе я и могу обратиться.

Другие очевидные доводы он оставил за скобками: к Каллуму он пойти не мог, Париса подняла бы его на смех, а Рэйну вообще нельзя было оторвать от книжек. Да и потом, Тристан подозревал, что она конченый психопат. Был бы кто другой, он пошел бы к нему, однако такого человека не оказалось поблизости, и вот Тристан просит Нико.

Впрочем, он и в этом решении сомневался, хотя ответ казался простым, настолько простым, что на один момент, поддавшись импульсу, Тристан забыл обо всем – например, о неприязни к парню, стоящему сейчас перед ним без рубашки.

Нико не то задумчиво, не то подозрительно прикусил щеку изнутри.

– А если я не захочу тебе помогать?

Тристан чуть было не выпалил: «Тогда ты бесполезен, как я и думал», – но вместо этого пожал плечами.

– Жаль. Не конец света, конечно. Просто неудобно.

Он уже развернулся, потратив и так больше времени, чем собирался, но тут Нико страдальчески вздохнул.

– Ладно, – произнес он, – выкладывай, что у тебя.

– Шопенгауэровская воля к жизни.

– Так, а если подобрать слова попроще? – попросил Нико, скрестив руки на груди. Беззастенчиво сверкать голым торсом для него было делом обычным, но сейчас он как будто впервые постеснялся этой своей наготы.

 – Или хотя бы добавить чуть больше слов.

Кожа Нико поблескивала испариной, что Тристану внезапно показалось ненормальным. Поразмыслив над этим краткий миг (людям, в конце концов, свойственно потеть), он вспомнил, что ни разу не видел, как Нико и Либби регулируют температуру своего тела. Тогда как остальные приспосабливались к смене погоды, вели себя или одевались иначе, Нико ее частенько вообще игнорировал.