Парадокс Атласа

Краем глаза Париса заметила усмешку Атласа.

«Находите это забавным?» – телепатически спросила она.

Атлас никак не ответил – ни мысленно, ни жестом. С самого начала инициации он проявлял чудеса невозмутимости, сведя свое присутствие к загадочному сидению в тени книжных полок. Париса даже подумывала залезть к нему в голову, но понимала, что все усилия окажутся тщетны. Сегодня – да и вообще с тех пор, как пропала Либби, – его защита была особенно крепка.

(Что само по себе подозрительно. Впрочем, сейчас было не место и не время думать об этом.

)

Париса вновь обратила внимание на Рэйну, которая все еще злилась. Видимо, чувствовала себя неловко из-за фантома Парисы в своем воображении. Было бы о чем париться. Как будто Париса себя раньше голой не видела: среди ее партнеров попадались любители снимать пикантные видео, к тому же – что бы там Париса ни говорила другим или, скорее, во что бы ни позволяла им верить, – большую часть своих денег она получила за работу натурщицей в студенческие годы.

Она уже давно приняла факт, что всех интересует лишь ее внешний вид, как у тех же цветов или статуй, и научилась принимать эффектные позы и смотреть выразительней, чтобы все видели только ее лучшие стороны.

На свое отражение в чужих глазах Париса смотрела совершенно спокойно. Так она понимала, с чем именно надо работать. Многим состоявшимся художникам и студентам хватало смелости показать Парисе, что именно их в ней зацепило. Блеск в глазах или игра света и тени на грудях. Загадочная полуулыбка Моны Лизы или узкая, как перемычка песочных часов, талия.

Это была их главная цель: идеально уловить и передать ее красоту, – но Париса, наблюдая, как разных творцов привлекают разные элементы ее образа, поняла иное: изображая ее, они раскрывали себя.

Париса привыкла смотреть на себя чужими глазами. Не то что Рэйна: ей явно было очень неудобно взирать на себя сквозь призму восприятия Нико. Неужели она и правда ни разу не задумывалась о том, как ее видят окружающие? Скорее всего, нет, и Парису это почти веселило.

Рэйну, которая воспринимала всех упрощенно, Париса считала любопытным экземпляром. Для Рэйны суть людей сводилась к каким-то основным качествам: манипулятор (Париса), нарцисс (Каллум), неуверенный (Тристан), верный кому-то, но не ей (Нико). Это рациональный взгляд, лишенный истинного понимания сути вещей, причин и следствий, а потому Рэйна ожидала от окружающих рациональных, сообразно их принципам и характеру, поступков.