Когда страсть разгорается вновь

В мгновение ока он оказался рядом, в который раз восхищая силой и самоконтролем, которые требовались человеку его роста и внушительной комплекции, чтобы так легко двигаться. Каждый нерв Изабеллы воспламенился.

Потягивая янтарную жидкость из хрустального бокала, Ричард заметил:

– Я помню, как мы познакомились.

Она сделала глоток только для того, чтобы подавить желание выплеснуть содержимое своего бокала ему в лицо. Напиток освежил пересохшее горло. Прекрасная прохлада и приятный вкус, мало алкоголя, много сладости…

Он помнил, какие напитки она любила.

На Изабеллу нахлынуло что-то вроде сожаления, но потом вдруг вскипела горечь, дремавшая в глубинах души.

– Мы не знакомились, Ричард. Тогда ты тоже все подстроил. И притворился, что мы встретились случайно.

Уголки его губ беспечно вздернулись.

– Верно. Я не трачу время на бессмысленные преследования. Я уже понял, что ты все знаешь. Твоя враждебность ясно дала понять, что ты не лила потоки слез после моего ухода.

– Почему ты решил, будто это из-за того, что я все знаю? Может быть, это классическая женская обида за вышеупомянутый уход.

– То, что ты осознала, заставило тебя измениться. Ты явно все поняла. – Он пронзил ее взглядом, словно исследуя до клеточного уровня. – Так как ты узнала?

– Сам знаешь как.

– Может быть, и знаю. Но мне хотелось бы услышать детали.

С ее губ сорвался невеселый смешок.

– Если ты спрашиваешь для того, чтобы никогда больше не спалиться, можешь не беспокоиться. Я поняла все не из-за какой-то своей невероятной проницательности, да и осознание пришло лишь спустя три года после расставания. – На этих ее словах Ричард вскинул бровь. – Жалко звучит, правда?

– Я бы не стал так говорить. Детали нужны мне не на будущее. Я знаю, что меня нельзя проследить. Доказательств у тебя нет. А даже если бы и нашлись, я позаботился бы о том, чтобы ты и впредь их скрывала.

– Ты ничего не раскрыл.

– Раскрою все, что ни пожелаешь. Но сначала ты.

Изабелла вздохнула, снова уступая ему.

– Когда как гром среди ясного неба на Бертона посыпались удары, я подумала, что он просто пренебрег мерами безопасности. Но он уверял, что ничего не упускал, что я – единственная, кто знает все, чем он занимался. Мне казалось, он просто ищет, кого бы обвинить в своих бедах.