Похищенная принцем

Романтической девичьей натуре кажется, что такой человек должен страдать без любви. Но реальность редко отвечает нашим грезам. Что до Эйлуина, то он на двадцать лет старше вас, он серьезный ученый, и все эти глупости его вовсе не интересуют. Советую вам поискать себе кого-нибудь ближе к вам по возрасту.

– Возможно, вы правы, миледи. Но как я могу сказать точно, если ни разу даже не встречалась с герцогом? – Беатрис очаровательно надула нижнюю губку; так она делала всегда, когда хотела что-нибудь выпросить у отца.

Леди Милфорд покачала головой.

– Боюсь, что нет, – ласково, но твердо ответила она. – С герцогом Эйлуином я едва знакома. Между нами нет таких отношений, которые позволили бы мне в чем-либо его убедить.

– Но что, если… если бы вы устроили один из ваших знаменитых приемов? Все только и мечтают получить сюда приглашение! Допустим, вы устраиваете прием, приглашаете нас обоих – и у меня появляется хотя бы один шанс его очаровать! – Беатрис просительно сложила руки.

Для Элли это стало последней каплей. До сих пор Беатрис вела себя бесцеремонно, но сейчас перешла от бестактности к откровенному бесстыдству! Что подумает леди Милфорд о таком ее поведении?

Элли поставила чашку на стол и решительно подошла к кушетке.

– Беатрис, мы уже долго докучаем ее милости. Думаю, нам пора домой.

Кузина бросила на нее недовольный взгляд.

– Вот еще! Мы с леди Милфорд так мило беседуем!

Элли повернулась к хозяйке дома.

– Прошу вашу милость принять наши искреннейшие извинения. Но у нас еще есть дела в городе, и, если мы не поторопимся, боюсь, не успеем переодеться к ужину.

– Дела? – Беатрис сморщила хорошенький носик, однако позволила Элли поднять себя на ноги.

– Объясню в экипаже. А теперь нам пора, так что будь добра, попрощайся с ее милостью.

Беатрис неохотно повиновалась – а Элли снова заметила, что леди Милфорд смотрит не столько на кузину, сколько на нее. Разглядывает внимательно и задумчиво, сдвинув тонкие брови, словно видит в ней нечто занимательное и достойное размышления.

Элли покраснела при мысли, что, возможно, в недостойном поведении Беатрис хозяйка винит ее.