Красавица и чудовище

 – Поставив тарелку, Лейла повернулась к леди Милфорд и объяснила: – Миссис Норрис – наша соседка. Она вдова викария, и ее часто приглашали на всевозможные вечера. Она говорила, что знатные леди приходят туда в самых красивых платьях. Ох, как бы мне хотелось посмотреть на эти чудесные наряды!

Сайрус утащил еще один кусочек пирога.

– Я бы купил тебе много таких платьев, если бы только Белла позволила мне обучиться ремеслу, – сказал он.

– Ты же знаешь, что об этом даже речи быть не может, – резким тоном проговорила Белла.

– Тогда Лейла не получит новые платья, – с оттенком печали вымолвил Сайрус. – Так что нечего ей рассматривать картинки в журнале.

Лейла поморщилась, взглянув на брата.

– Не будь врединой. Когда-нибудь я обязательно пойду на бал. И буду танцевать всю ночь напролет. – И, шурша небесно-голубой юбкой, она закружилась по маленькой гостиной, словно увлекаемая воображаемым партнером.

Белла поджала губы. Ее сестра чересчур вольно держалась перед гостьей. И поскольку разговор зашел слишком далеко, Белла напомнила:

– Леди Милфорд, вы говорили, что вас представил нашему отцу общий знакомый. Могу я спросить, о ком идет речь?

– Об аристократе, который разделял увлечение вашего отца древностями. – Леди Милфорд пристально посмотрела на Беллу своими фиолетовыми глазами поверх чашки. – Быть может, вы его помните. Речь идет о герцоге Эйлуине.

Рука Беллы с чашкой застыла в воздухе на полпути ко рту. В горле у нее вмиг пересохло. Эйлуин! Так этот человек еще и герцог? Она до сих пор помнила, как костлявые папины пальцы сжали ее руку, когда он произносил это имя.

«Возвращайся в Оксфорд, – с усилием прошептал он, покрываясь смертельной бледностью, вызванной болезнью. – Пообещай мне… Разыщи Эйлуина… Найди карту… Ты владеешь половиной… сокровищ фараона…»

Ухудшающееся состояние отца беспокоило Беллу.

«Прошу тебя, папа, не переутомляйся. Сейчас отдохни, а завтра мы с тобой потолкуем».

Но отец так и не смог разъяснить Белле, что имел в виду. К утру он умер.

– Эйлуин… – произнес Сайрус, откусив кусочек пирога. Крошки прилипли к уголку его рта. – Папа никогда не говорил мне о нем. А тебе, Белла?

Она молча покачала головой. Ее сердце быстро забилось.