Осторожно, спойлеры!

Кожа на костяшках его пальцев, кажется, натянулась до предела, кулаки были почти такими же белыми, как скатерть под ними. Когда Эйприл дотронулась пальцем до одной из этих косточек, у него на виске запульсировала вена.

– Маркус… – начала она. Поскольку он не отодвинулся от ее прикосновения, Эйприл легонько провела по тыльной стороне его кисти. – У одного из самых умных и талантливых моих знакомых дислексия. И он – потрясающий писатель.

Через некоторое время после того, как она впервые отбетила и отредактировала пару его фиков, КЭБН рассказал ей в личных сообщениях про свою дислексию, среди россыпи извинений за орфографические ошибки.

«У меня есть программа, преобразующая голос в текст, – писал он, – но иногда возникают проблемы с омонимами. Извини. Боюсь, в вычитке твоих фиков я не помощник».

«С орфографией я справлюсь сама, – написала она в ответ. – Мне нужна помощь с построением сюжета и сохранением характеров персонажей, даже в модерн-АУ. И эмоциями. Все твои сильные стороны.

Если ты поможешь мне с этим, буду очень благодарна».

Он долго не отвечал. Но в конце концов написал: «Это я могу».

– Существуют обходные варианты, – сказала она, когда Маркус продолжил молчать, не уклоняясь от ее взгляда и прикосновения. – Я уверена, ты их уже нашел.

Когда она убрала руку, он вздрогнул и беспокойно заерзал на стуле.

Ее пальцы еще хранили его тепло, и чувство вины от того, что она касалась другого мужчины, думая о КЭБН, заставило ее поерзать на месте.

– Да.

Много вариантов, – согласился он и прочистил горло. – Этот твой знакомый с дислексией. Умный и талантливый. Он тоже пишет фанфики?

– Поэтому я и знаю, что он клевый писатель, – с улыбкой ответила она.

– Какое у него имя? – спросил Маркус и зачерпнул идеальный полуовал панна-котты. Его внимание снова полностью сосредоточилось на ложечке. – Я имею в виду для его историй. На случай, если я когда-нибудь зайду на сайт с вашими фанфиками.

Это просто вопрос? Или тест на осторожность? В любом случае она не станет отвечать.

Эйприл подняла с колен гладкую накрахмаленную салфетку, сложила ее и положила рядом с недоеденной панна-коттой. Жест завершения, подходящий ее твердому тону.

– Извини. Я не могу сказать тебе без его разрешения.

Съев последнюю ложку десерта, он тоже отставил свою креманку.

– А. Понимаю.

Из ниоткуда появился Олаф, чтобы забрать посуду, заново наполнить бокалы с водой и предложить кофе или десертные напитки.