Осторожно, спойлеры!

– Ты предал смертных, а теперь предаешь и богов. Воистину благочестивый Эней! – быстро парировала Дидона и, припав к земле, подняла свой меч. – Я первой совершу свою месть. Всем остальным придется довольствоваться твоими муками в царстве мертвых.

Она держала оружие уверенно и крепко, с легкостью размахивая им, несмотря на тяжелую бронзовую рукоять. Лезвие меча было изготовлено из легкого алюминия и в целях безопасности специально затуплено, совсем как у него. И тем не менее удар металла о металл вышел звонким, когда они начали танец, который разучивали уже несколько недель.

Он почти не задумывался над тем, как движения перетекали друг в друга – результат длительных репетиций. Постановщик драк и хореограф тщательно продумали каждую мелочь, чтобы подчеркнуть односторонность боя: Дидона старалась сразить Энея, он же пытался обезоружить ее, не поранив. Вдруг внезапной яростной атакой она отбросила его назад и прохрипела: «Ни одному смертному не одолеть меня!» Мимо пронеслось несколько лошадей.

Эней шагнул навстречу Дидоне. Еще один шаг. Еще. Блокировал ее отчаянный удар.

– Возможно, это правда, – согласился он и улыбнулся, едко и хищно. – Но как ты только что напомнила нам обоим, я не простой смертный.

Грубый намек на известную фразу из второй книги «Боги Врат» и второго сезона сериала, когда Дидона в его объятиях шептала, что ни одному мужчине не соблазнить ее. «Я не простой мужчина», – возразил он, и режиссер тогда прервал съемку, чтобы на остаток сцены заменить Кару дублершей.

Дидона продолжила атаковать. Некоторые ее удары он парировал, от большинства просто уворачивался. И вот настал роковой миг: он отбил последнюю яростную атаку, ненароком толкнув ее на резиновый меч с зеленым острием в руках одного из воинов.

Позже команда, отвечающая за спецэффекты, сделает в кадре меч и кровь. На месте заляпанного грязью шелка зрители увидят смертельную рану.

Слезы. Последние произнесенные шепотом слова.

Он стоял на коленях в грязи, а она умирала у него на руках.

Когда Дидона перестала дышать, он в последний раз обвел поле боя заплаканными глазами. Силы противника были на исходе, и его люди больше не нуждались в поддержке.