Осторожно, спойлеры!

Ноги в пыльной спецобуви гудели, открытые участки кожи обгорели на солнце, голова под твердой каской болела от обезвоживания, и сама Эйприл мечтала о хорошем долгом душе в номере отеля.

Щека чесалась, наверное, от случайно размазанной грязи. Это было досадно, потому что контакт грунта с кожей является, говоря техническими терминами, каналом воздействия. Или, как сказала бы Эйприл, чертовски плохой идеей. Открыв бутылку с водой, она смочила бумажное полотенце и терла, пока не почувствовала, что щека снова чистая.

– Еще осталось… – Башир потер возле своего виска. – Там.

– Спасибо.

Несмотря на головную боль, Эйприл искренне улыбнулась ему. Настоящих друзей в своей фирме она могла пересчитать по пальцам одной руки, и Башир входил в их число.

– Продуктивный день.

Она потерла еще, и Башир утвердительно кивнул: на этот раз она избавилась от всей грязи. Бумажное полотенце отправилось в мусорный пакет вместе с перчатками. Ну и ладно.

Грунт был грязным во многих смыслах. До середины века здесь работал завод пестицидов, загрязнявший окружающую среду свинцом и мышьяком.

Из-за этой истории последние несколько недель Эйприл отбирала образцы грунта для анализа на оба химических вещества. Она бы не хотела, чтобы какой-то из них попал на ее кожу. Или даже на джинсы. Но иногда это все же случалось, и приходилось использовать бумажные полотенца.

– Я тебе говорил? – лукаво улыбнулся Башир, пока она собирала документы. – На прошлой неделе Чак сказал новенькой никогда не пить воду в охранной зоне.

Потому что это вредно и противоречит правилам в сфере охраны труда и техники безопасности.

Они вместе повернулись к красному кулеру с бутылками воды, который Эйприл утром поставила в кузов их рабочего пикапа.

– Чак – самодовольный двадцатидвухлетний придурок, который почти не выезжает на участки.

Услышав ее спокойный комментарий, Башир округлил глаза. Она продолжила:

– Он ни хрена не знает, о чем говорит, но все равно счастлив учить всех, как надо работать.

Тут Башир фыркнул.

– Не только работать.

– О боже! Опять читал тебе лекции про хумус? – Эйприл закатила глаза к небу.

– Да. Хотя я редко ем хумус и равнодушен к нуту. Наверное, он просто предположил, что это не так, потому что… – Башир показал на себя. – Ты знаешь.

Вместе они понесли документы в фирменный пикап.

– Знаю, – вздохнула она. – Пожалуйста, скажи, что он не советовал тебе попробовать…

– Шоколадный хумус, – подтвердил Башир. – Опять.