Шестерка Атласа

Утешало только то, что и она, возможно, чувствовала то же самое – когда заставляла себя это признать.

– Гидеон, наверное, передает привет, – сказал Нико, как бы в знак утешения.

– Знаю, – ответила Либби. – Мы виделись утром.

Нико помолчал, а потом произнес:

– Они с Максом любят меня, знаешь ведь, пусть даже ты – нет.

– Да, я знаю. И по праву ненавижу это.

По лестнице они покинули здание вокзала и оказались на тротуаре, откуда уже могли свободно перенестись домой магическими средствами. Разговор-то окончился.

Или, пожалуй, нет.

– Остальные кандидаты старше нас, – вслух заметила Либби. – Ты знаешь, что все они уже имеют опыт работы? Они такие… умудренные.

– Видимость еще ни о чем не говорит, – сказал Нико. – Хотя у девчонки по имени Париса видок прямо жгучий.

– Боже, не будь свиньей. – Либби улыбнулась уголком губ, что в ее исполнении почти всегда означало усмешку. – У тебя с ней вообще никаких шансов.

– Как скажешь, Роудс.

Нико провел рукой по волосам и указал в конец квартала.

– Сюда?

– Ага.

В бесконечной войне за превосходство порой требовалась разрядка. Они выждали положенные полсекунды, убедиться, что перекресток не пересекают такси, и только потом двинулись через улицу.

– Ты ведь примешь предложение, да? – спросила Либби. Накручивая каштановую прядку на палец и задумчиво прикусив губу, она разом продемонстрировала все свои симптомы волнения.

– Да, наверное. – Скорее уж наверняка. – А ты?

– Ну, я… – Она помедлила.

Ложь. Она и так знала, что хороша, просто отыгрывала социальную роль скромницы, понимая: Нико ее на себя взять не соизволит.

– Тебе надо поработать над самооценкой, Роудс. Самоуничижение как привлекательная черта характера вышла из моды лет пять назад как минимум.

– Ну ты и козел, Варона. – Вот Либби уже вгрызлась в ноготь.

Разговор застыл, как если бы кто-то из них замялся, экая, или впал в задумчивое молчание.

– Да-да, понял тебя. Так ты согласишься?

Она наконец оставила это ненужное притворство и закатила гл аза.

– Ну конечно. Если только Эзра не против.

– Боже мой, ты же это не серьезно?

Либби иногда делала такое лицо, что у Нико внутри все сжималось.