Звёздный странник. Часть I

Индейцев называли краснокожими. Значит, победили индейцы, а мы были их потомками, но никакого сходства с краснокожими у нас не было. Максим шел и все думал про белых и красных, как вдруг знакомый жар начал приближаться к нему, точнее, он к этому жару. Вот она, линза! Теперь самое главное, чтоб страха не было! Но Макс и так чувствовал, что его нет, он торопился подойти как можно ближе к линзе. Подойдя, стал искать точку, но её в воздухе не было. Тут в голове возникла мысль, что точка – воображаемая, и тогда все стало сжиматься, появились резкая боль внутри, тошнота и ощущение, что нечто втягивает его внутрь, как пылесос с большой скоростью.

–– Бежим к тебе, там дед на реке – я ненадолго. – Максим возбужденно тянул Олега за рукав.

– Бежим! – Олег освободил свою руку и побежал.

Максим еле поспевал за другом, еще пролетали мысли, что надо бы запомнить место, надо сравнить – здесь такая же осень, как у него дома? Но и спешить надо было тоже. Олег остановился, взял Максима за руку, серьезно на него поглядел.

– Ты готов?

Максим осмотрелся вокруг, ничего не увидел, кроме привычных леса, поляны, далекой реки. Поднял голову и открыл рот от удивления. На небе было два потрясающих солнца! Немного замешкался с ответом.

– У вас два солнца? Где же твой дом? Мы разве дошли? – выпалил и поспешно добавил: – Я готов.

Олег поднял свободную руку с раскрытой ладонью, шагнул вперед и потянул Максима с собой. Максим с удивлением понял, что вот же они – терема, шагах в пятидесяти, может больше, и как он их мог не заметить, непонятно.

– Идем в мастерские, будешь показывать, как ты сделал самолет. – Максим, помня разговор во сне, решил больше «не умничать».

– Идем. – Олег взглянул на Макса и улыбнулся.

Максим заметил, что он уже не удивляется мысленному разговору, и смело шагал за другом.

Терема интересно располагались – по периметру, как будто был главный в центре, а вокруг него другие, заборов Максим не увидел, дорожек асфальтовых тоже. Кругом росла густая трава: странно, но она не была утоптана – так, как это бывает там, где много ходят. А то, что здесь они не одни, Максим чувствовал: опять сработала его «чувствительность».