Дочь палача и Совет двенадцати

Нам просто велено пропускать ее – указание свыше. Так что мы особо не расспрашиваем.

– Особенно если получаете за это монетку-другую, – Дайблер подмигнул стражнику и показал на мешочек, висевший у него на поясе.

Лайнмиллер покраснел.

– Черт подери, если б ты знал, сколько мне платят за эту поганую работу! Раньше-то место было хорошее, но как начали строить эти укрепления, так в казне и не осталось ничего, и у нас за душой ни гроша!

Дайблер кивнул и похлопал старика по плечу.

– Ладно-ладно, дружище.

Нам всем надо как-то сводить концы с концами. Завтра можешь заглянуть, забрать свой отвар. Давай, доброй ночи, – и не мерзни.

* * *

Они оставили стражника и повернули направо. Вскоре впереди показалось необычное строение. Это был массивный двухэтажный дом, расположенный посреди улицы недалеко от городской стены. Его окружала собственная стена высотой в человеческий рост, и за ней были видны деревья и кустарники. Магдалене вспомнились подворья военнообязанных крестьян, одиноко расположенные в лесах.

«Как маленькая крепость, – подумала она. – Защищенная от внешних угроз».

– Мои скромные владения, – произнес с улыбкой Дайблер и показал на дом, позади которого высилась башня с крышей причудливой формы. – Вообще-то палачи всегда селились за городскими стенами. Но тут, в самой заднице Мюнхена… короче, благородные господа не стали возражать.

– Знатная же задница, – одобрительно проворчал Куизль. – Ты все-таки мюнхенский палач, а не какой-нибудь деревенский живодер вроде нас.

У Видмана в Нюрнберге дом ненамного лучше.

– Вообще-то для нас двоих он слишком уж велик. – Дайблер пожал плечами и открыл маленькую калитку с задней стороны. – Детей у нас с Вальбургой, к сожалению, нет, а мой подмастерье, пьяница безмозглый, живет у своего отца. Ученик в прошлом году помер от лихорадки… – Палач вздохнул. – Хёрманн из Пассау хотел отправить ко мне своего сына, но мне хватает и одного пьянчуги на эшафоте.

Они пересекли небольшой сад, в это время покрытый снегом и жухлой травой.

Но Магдалена заметила по кустикам, жердочкам и ровным линиям грядок, что сад находился в заботливых руках. Ей вспомнился их сад в Шонгау, за которым прежде ухаживала ее мама. Так же было и здесь: если снаружи дом выглядел холодным и неприветливым, то в саду было на удивление уютно.

Дайблер постучал в дверь, и она тут же открылась. Их встретила женщина, до того высокая, что Магдалена в первый миг приняла ее за мужчину.