Виновата судьба. Жить и умереть – это закон. Иметь дело с судьбой – нечто очень сложное…

А может быть, мне просто показалось?

    8 вечера.

Темнота охватила буквально все. Не считая ярких кривых фонарей. Прогуливалась по темной улице, где земля изливалась красной от светофора краской, позже жёлтой и наконец зеленой. Пару раз столкнулась с прохожими плечом, тихо пуская извинения им вслед. Голова шла кругом. Почти как два дня назад.

– Чертов март! Будь он проклят! – визжит девушка, что только что провалилась ногой в сугроб.

Промерзшим асфальтом пахло повсюду, что мне даже захотелось вернуть Рождество – один из самых моих любимых праздников.

Пьяные мужчины, качаясь из стороны в сторону, неразборчиво мямлили себе под нос буквы. Шли в обнимку друг с другом, не замечая никого и ничего. Собаки лаяли на кошек, что забрались на голое дерево. А мой светлый дом испускал вкусный запах томатного соуса. За минуту до того, как оказаться дома, на кухне, я могла наблюдать за всем этим.

Провела рукой по сетчатому забору и почти обожглась – сетка была такой холодной, что кажется, готова была разбиться на миллионы металлических осколков.

Спрятав руку в рукав пальто, я направилась к дому.

– Запах обещает, – я вдохнула в себя аромат родного дома, щурясь, чтобы разглядеть бабушку. Зрение подводит меня уже несколько лет. А очки мне не идут. В очках я выгляжу как высокомерная самка крота.

Бабушка тотчас вынула противень из духовки и положила ее на длинный круглый стол.

– Обещает, – откликнулась бабушка. Это у нас такой ритуал. Когда ужин пахнет очень вкусно, значит, он обещает исполнить твою мечту. Если мечты на тот момент не оказалось у тебя в голове, значит запах обещает набить тебе желудок. Да, это странно и смешно, но моя жизнь страннее вдвое. Что не придумаешь ради того, чтобы пытаться продолжить жить как в ни в чем не бывало. Этот «ритуал» что-то на подобие слова «забедать».

Бабушка повела краем губ, и почти незаметные морщинки у глаз стали теперь очень заметные.

– Будешь ужинать?

– Конечно.

Направилась в ванную.

– Как волчица?

Бабушка сбросила пакет с мусором под окно первого этажа.

– Почти как волчица! – ответила я, обернувшись.

Промыв лицо теплой водой, подняла голову к зеркалу и глянула на свои красные щёки, по которым неслись прямо вниз слезы… или вода – я хорошо не разобрала. Прежде, я настолько часто плакала, что теперь вся жидкость для меня в какой-то мере – слезы.