Турнир зрячих

Осмотр помещения, в котором их заперли, ничего не дал – сарай, как сарай. Несколько охапок сена, в углу старая деревянная тачка, какие-то грабли, лопаты и прочий сельскохозяйственный инвентарь. Всё это можно было разглядеть благодаря ярким солнечным лучам, пробивавшимся в небольшое окошко под крышей.

– Слушай, а как ты вообще оказался в темнице виконта?

Немного странно, что она спросила об этом только сейчас. Впрочем, если подумать, ничего удивительного. Не очень-то хочется чесать языком, имея под боком сумасшедшего и несколько пар лишних ушей.

– По глупости. Я тут кое-кого искал и наткнулся в одном из трактиров на того урода в балахоне, что вместе со стражниками приходил. Он мне и наплёл с три короба, мол видел недавно похожих людей. Конечно, в Луговом, куда он меня заманил, никого не оказалось, хозяин таверны сказал, что они недавно ушли. Дело было к ночи, ну я и остановился у него на ночлег.

– С людьми?

– Да, нас было трое. Одного забрали за день до того, как тебя притащили, второй сбежал с остальными, когда ты потеряла сознание.

– А ты не сбежал.

– Не привык бросать тех, кому обязан жизнью, – он слабо улыбнулся. – А судя по тому, что случилось с Дэвидом и Эстеном, смерть была бы ещё и не худшим вариантом.

– Спасибо.

– Да брось! – Вилли махнул рукой и тут же зашипел от боли.

– Так же, как и ты, – поморщилась Ди. – Проклятый трактирщик! Вернуться бы и голову ему оторвать.

– Тебе придётся стать в очередь, – оскалился собеседник. – А что насчёт магии? Никогда не слышал, чтобы ведьмы могли скрыть свой дар от других магов, и чтобы так мучились, пока колдуют.

– Я не ведьма. Это… сложно.

– Твои тайны, это твои тайны. Не буду лезть, лучше немного вздремну.

– Давай. Сон для тебя сейчас лучшее лекарство.

– Не учи учёного.

Вскоре Вилли уснул, и Дилоя принялась аккуратно задирать рукав на левом плече. Шил! Рисунков на коже теперь было два. Небольшие круги с узорами были выжжены один над другим, как клейма. И как теперь от этой дряни избавиться?!

– Ничего не хотите объяснить?

– Не волнуйтесь, йора, просто вынужденная мера. Всё прошло в точности так, как надо.