Расплата

Затем с помощью связей армии и полиции вернулся во Францию и присоединился к полицейским штурмовым группам.

– Полицейский? – удивленно повторил Модис. – Наш коллега?

– Четырнадцать лет уже, да.

– И никто из нас не узнал его?

– Солал недолго оставался в штурмовых группах. Учитывая его профиль, он был принят в другую нашу службу, Управление международного сотрудничества, в качестве технического эксперта в Африке.

– Чем именно он занимался? – спросил Натан. Его все больше беспокоило то, что он узнавал о бывшем коллеге.

– Шесть лет руководил программой подготовки антитеррористических подразделений против «Боко харама»[29 - «Боко харам» («Западноафриканская провинция Исламского государства») – нигерийская террористическая исламистская организация.], а затем пять лет обучал рейнджеров Нигера борьбе с браконьерами в биосферном резервате «Дубль-Ве»[30 - «Дубль-Ве» – африканский трансграничный биосферный резерват на территории Нигера, Бенина и Буркина-Фасо, вдоль реки Нигер (там, где она изгибается в форме буквы «W»).

]. Два самых опасных задания. Ни пятнышка в послужном списке. Парень из тех, кто выполняет приказы не задумываясь, просто потому, что это приказ.

– Он сильно изменился, – заметил Натан.

– Но он по-прежнему военный. Обученный насилию и привыкший его применять, – заметила Диана.

– Затем он встретил свою будущую жену, – продолжил шеф. – Лора Жентиль работала за рубежом, специалист по университетскому сотрудничеству в посольстве Франции в Абудже. Они поженились в Париже, где она устроилась на новую должность в Сорбонне.

Два года Виржиль Солал работал то во Франции, то в Африке. Жена забеременела, он взял несколько недель отпуска… и его след затерялся.

– Дезертирство?

– Лучше бы дезертирство. Неудачные роды. Малыш родился мертвым.

Засомневавшись, он снова заглянул в папку.

– Малышка, простите. Затем Солал просто исчез. В одночасье, не подавая в отставку. Шесть месяцев спустя разведка несколько раз обнаруживала его в различных группах гражданского неповиновения, таких как «Восстание против вымирания», и один раз на корабле «Морского пастуха».

Никто не объяснил это внезапное превращение из военного в активиста.

– Обе структуры – мирные экологические организации. Возможно, он не нашел того, что искал, – отметил Модис. – С другой стороны, не исключено, что он набирал своих бойцов из числа наиболее радикально настроенных.

Диана решила вернуться к единственному вопросу, который считала важным: потере ребенка.