Мертвая вода

– У вас нет никаких тайных рычагов?

– Никаких. Разве что она промажет в стрелковом тире. Однако речь идет о капитане Шастен. Очень сомневаюсь, что она положит хоть одну пулю мимо цели.

– Это если не учитывать двадцать пять кило чистого кокаина, обнаруженного у наркоторговца Сохана Бизьена. Если разбодяжить и продавать по граммам, это около девяти миллионов евро. Вы отдаете себе отчет в том, что мы говорим о настоящей героине Национальной полиции Франции?

Глава судебной полиции понурился и сдался.

– Дождемся окончания назначенных тридцати дней, она пройдет медицинский осмотр для восстановления в должности, и отправим ее в стрелковый тир. А там посмотрим.

* * *

Когда в шесть часов вечера Ноэми позвонил комиссар, она постаралась изо всех сил сдержаться, чтобы голос не выдал ее волнения.

– Знайте, что, хотя ваше официальное возвращение состоится через три дня, вы вполне можете не торопиться, – сделал последнюю попытку начальник.

– Нет. Уверяю вас, я готова.

Ноэми, с мальчишеской стрижкой, в окружении груды промасленных упаковок от готовой еды, которую ей весь месяц регулярно доставляли на дом, сидела на диване скрестив ноги, в комнате с задернутыми занавесками. Пепельница была переполнена, вокруг валялись пустые бутылки. Так, под приглушенное бормотание телевизора, чередуя три пропахшие сном и сигаретным дымом футболки, она провела взаперти четыре недели и теперь напоминала пребывающего в глубочайшей депрессии грязного отшельника.

– Ага, я определенно готова.

11

Спустя три дня

«Вот тебе и день выхода на службу», – подумала она, утирая рот над унитазом: ее только что вырвало из-за сильного стресса.

Оказавшись в ванной, она наивно поверила в магические силы макияжа: так некоторые девчушки тщетно замазывают свои мордашки слоями тонирующего крема, чтобы скрыть следы прыщей.

Наложение толстых пластов пудры и крема на серповидный шрам и следы пуль скорее напоминало заштукатуривание фасада старого дома, чем эстетическую процедуру, поэтому она смыла краску мылом и водой.

На прямые брюки и обтягивающий темно-синий свитер надела черное полупальто, прихватила рюкзак, надвинула на лоб кепку и ринулась на улицу, как прыгают с парашютом.

Невероятная удача: столица оказалась совершенно пустынна. От ее улицы до проспекта, от проспекта к метро – ни одной живой души. Два миллиона парижан словно улетучились, были похищены, исчезли.