Томек на Черном континенте

Покажи им только фокус с монетой, помнишь?

– Вам хорошо смеяться, а я, видимо, снова сделал глупость, – ответил Томек, нахмурив брови. – Однако не могу понять, что им не нравится в моем одеянии? Разве мне мешает то, что они надели на себя одеяла?

Беседа охотников была прервана одним из масаи, прибежавшим с сообщением, что вождь Кисумо и великий шаман готовы приветствовать гостей. Недоразумение рассмешило Смугу, и он взял Томека под руку, говоря:

– Идем и покажем вождю нашего шамана. Только, дорогой боцман, перестаньте квакать, словно жаба в болоте.

Вождь Кисумо стоял у входа в большую хижину. Через плечо он перекинул яркую цветную ткань. В правой руке держал копье с длинным железным острием. На его шее висела довольно большая коробка. Он как раз вынимал из нее лакомство, похожее на конфету, которое сразу же отправил в рот. На пальцах его ног блестели кольца. Волосы на голове Кисумо были искусно заплетены, а лоб украшала цветная лента. Рядом с вождем стоял сгорбленный старик с султаном из хвостов антилоп на голове.

Хвосты опадали ему на лицо и плечи. Пушистый мех колебался от ветра. Время от времени старик потрясал деревянными погремушками, которые держал в руках.

– Полюбуйся-ка, браток, на своего старшего коллегу, – шепнул боцман Томеку. – Смотри только, как бы он тебя не проглотил вместе с Динго, потому что глядит на вас, словно кот на сало.

Хантер сурово зыркнул на боцмана и громко сказал:

– Привет тебе, Кисумо, вождь масаи и мой друг.

И тебе привет, великий шаман. Мне говорил Месхерия, что вас постигло несчастье.

– Добро пожаловать, белый кирангози и друг, – ответил Кисумо на ломаном английском языке. – Вижу, что ты привел к нам своих друзей. Приветствую вас всех. Прошу войти в мою хижину, где вас ждет холодная простокваша и пиво.

Хижина вождя, которая была по размерам больше остальных, стояла в центре деревни. Кисумо и шаман вошли первыми и пригласили за собой гостей. С правой стороны Кисумо сел важный шаман, продолжая потрясать погремушками, с левой стороны вождь указал места гостям.

Напротив вождя расселись старейшины племени во главе с Месхерией. Как только мужчины уселись за стол, несколько женщин внесли сосуды, наполненные простоквашей и пивом.

– В плохую минуту ты прибыл к нам, белый кирангози, – начал беседу Кисумо. – Зависть и злоба проклятых нанди лишили нас многочисленных стад скота. Мы голодаем и бедствуем, а наши сердца жаждут суровой мести.