Томек на Черном континенте

Они ведут кочевой образ жизни, переходя со своими стадами с одного пастбища на другое. Воинственность, отвага и храбрость, а также нелюбовь ко всему чужому делают их неподатливыми на уговоры колонизаторов. Английской администрации очень трудно справляться с ними.

– Вы полагаете, что нам удастся убедить масаи принять участие в экспедиции в Уганду? – спросил Вильмовский.

– Они, как правило, не очень любят оставлять своих жен на длительное время, а почти у каждого из масаи их несколько. Но в последние годы случившийся падёж скота сильно уменьшил поголовье их стад, поэтому хороший заработок будет им на руку.

– В таком случае мы купим их согласие за бусы «саме-саме», – обрадовался Вильмовский.

– Это будет самый лучший способ, – согласился Хантер.

Вильмовский, несмотря на позднее время, продолжал беседу со следопытом. Его товарищи уже давно спали, да и у Томека начали слипаться глаза.

Засыпая, Томек думал: «Папа заботится обо всем, как настоящий вождь перед генеральным сражением. Даже храбрый Смуга и боцман полностью доверяют его опыту. Как это странно – папа снял оружие, но не спит, а мы, вооруженные, спим, как младенцы, потому что знаем – он рядом. Милый папа».

Томек проснулся, когда на дворе уже был день. Его спутники стояли у широкого окна. Мальчик подумал, что они заметили что-то интересное, сорвался с дивана, подбежал к ним и спросил:

– Что там такое, папочка?

– Посмотри-ка вокруг! – ответил отец.

Томек посмотрел в окно вагона. Вдали, на юге, высоко врезался в небо массив огромной горы. Две из трех вершин, отделенные друг от друга седловиной, казалось, висели в воздухе, потому что проплывающие ниже облака окружали их, словно венком.

– Это, конечно, Килиманджаро, высочайшая гора Африки, – догадался мальчик.

– Ты прав, – похвалил его отец. – Высота этого вулкана – пять тысяч восемьсот девяносто пять метров.

– Удивительное зрелище представляет гора, покрытая вечным снегом в самом центре Африки, притом вдобавок почти на самом экваторе, – сказал Смуга.

– Ничего удивительного, что некоторые негритянские племена, живущие на склонах Килиманджаро, почитают эту гору как божество, – добавил Хантер. – К примеру, джагга[27 - Джагга – народ группы банту в Танзании.] верят, что в кратерах Кибо и Мавензи, недоступных человеку при жизни, покоятся души усопших.