Феномен Аполлона Иллюзорова. К чертям все…

Аполлон промычал что-то невнятное и затих, как будто бы приготовился умирать.

– Ты че, забыл? – сказал Серый. – Все просто. Рассказываю для особо умных: опускают гроб в яму. Заместо ямы сойдет вот этот котлован. Потом гостей зовут. Гостями мы сами будем. Ну, и поп еще нужен…

– Зачем нам поп? – спросил Витек с сомнением в голосе. – Давайте без попов.

– Без попа нельзя! – запротестовал Серый и замахал руками. – Не попрет. Хотите, я буду попом!

– Дурак ты, Серый, – сказал Рыжий, смачно сплюнув на землю. – Какой из тебя поп? Ты попа видел? Забыл, какая у него борода? И еще он огромный.

Витёк заржал. Серый обиделся.

– Фигня это все. Там главное в черном быть с ног до головы. Плащ у матери возьму. Он с капюшоном даже, – сказал Серый.

– А у меня маска есть Карабаса-Барабаса. Она сама из картона. А борода из настоящей щетины. Так что у Серого харя, что надо будет. Настоящий поп получится, – сказал Витек.

– Вот и клево! – сказал Серый. – Но чтоб всё чики-пуки вышло, нам нужна красная книжка с крестом.

– Ага. Молитвослов, называется. У моей бабки такой есть, – сказал Рыжий, вальяжно облокотившись о коробку. – Только бабка под Рязанью. Что делать будем?

Ребята приуныли.

– Пацаны! – прошипел Витек заговорщески. – Я придумал. У моего брата есть книжка лучше, чем у попа. Правда, в черной обложке, но тоже с крестом. Братуха её под матрасом прячет. Они с друзьями в подвале нашего дома зажигают свечи, одежду всю снимают и голые читают эту книжку вокруг круга.

– Че ты гонишь? – спросил Серый. – За придурков нас держишь?

– Да я не гоню! Сам видел через подвальное окошко. У них даже девки были голые, сиськами трясли.

– Ну, зашибись. Ладно, тащите, пацаны, свое добро. Будем хоронить кучерявого, – сказал Рыжий и добавил, барабаня пальцами по коробу: – Будешь ты, кучерявый, как человек погребен, а не как собака позорная.

Аполлон съежился еще больше. Ему не хотелось быть заживо погребенным, пусть и с церемонией. Поэтому идея трех малолетних мучителей показалась ему грубой безвкусицей. Животный страх, правда, куда-то исчез. Остались лишь тоска и уныние.

Серый и Витек сгоняли за похоронными причиндалами. Рыжий нарвал нехилую охапку цветов и попытался сплести надгробный венок, но вскоре плюнул на это дело, разбросав цветы россыпью поверх коробки.