Принцип предательства

– А вы жена Денни Леммона?

– Да, а откуда вы знаете?

– Фамилия и имя написаны, а вы так громко плакали, что я не смог пройти мимо и решил, что пятьдесят грамм рома – это то, что нам сейчас нужно.

– Нам?

– Вам и мне. Второй год, как убили партнёра. Второй год покоя нет… Он спас мне жизнь… в тот день меня не было рядом с ним… Чувство вины, боль потери и непонимание, как жить дальше, ставят в тупик и изводят. Я плохо, очень плохо сплю. А вы? – Винглер попытался вопросом вернуть Фиону в реальность, и ему это удалось.

– Да, я тоже, а когда приму лекарство, то кошмары снятся, – она открыла сумку, достала платок и вытерла лицо. Фиона не ожидала собеседника и тем более вопроса, но его тон и внешний вид внушали доверие. К тому же он говорит про то, что ей только что пришлось пережить.

– Простите, я неважно выгляжу?

– Не волнуйтесь, искренние чувства всегда красивы.

Она посмотрела на Винглера, комок снова подошёл к горлу, и слёзы полились сами собой.

– Извините, я сделал вам больно, выпейте.

Фиона, подняв голову, увидела перед собой серебристую фляжку. Она неуверенно взяла её и растерянно посмотрела по сторонам.

– Минуточку, – Чарлз быстро открутил колпачок на фляжке, который оказался небольшой рюмкой. Фиона выпила. Тело передёрнуло, но, выдохнув, она почувствовала в груди тепло и стала успокаиваться.

– Возьмите орешки, – Винглер достал из кармана пакетик арахиса.

– Спасибо.

– Вы меня ещё раз извините, но я знаю, что такое горе, и не смог пройти мимо.

– Спасибо, но, если не трудно, проводите меня до выхода?

Винглер отпил из фляжки рома, закрутил колпачок:

– Мне кажется, вам надо ещё минут пять побыть здесь, а я вас подожду вон там, – он показал на перекрёсток метрах в пятидесяти.

– Спасибо вам, Чарлз, – Фиона повернулась к памятнику. Слёзы медленно бежали по щеке и падали вниз, повторяя движение дождевых капель. Истерика закончилась, сочувствие незнакомого человека помогло.

– Денни, я тебя очень люблю, но как же мне жить теперь, где ты? Как мне успокоиться, если я не верю в то, что тебя нет? Мне так трудно…

Фиона положила голову на памятник:

– Я приду к тебе через пару дней, завтра у Эмми спектакль в школе.

Через несколько минут абсолютно незнакомые люди медленно шли по дорожке кладбища, шли под ручку и молчали. Между ними было что-то, соединяющее их, они понимали друг друга, или хотели понять.