Сказки Зеркал

 – Пусть-ка попробуют снова сюда сунуться!

– Мне нравятся твоя смелость и решительность, – продолжил Дядя-Ягодка, – и я хочу предложить тебе отличную работу. Работа совсем не трудная: нужно всего лишь охранять мои клубничные грядки, потому что птицы сильно портят ягоды.

– Клубнику я люблю, – облизнулась голодная Растрёпа, – с сахаром и со сливками!

– Вот ты и сможешь её есть сколько душе угодно.

– И только-то?! Да от такой еды быстро ноги протянешь! – возмутилась фея и тут же начала загибать пальцы.

 – Мне нужен плотный завтрак, сытный обед и вкусный ужин. Ещё нужна удобная кровать, чтобы по ночам хорошенько высыпаться. И, разумеется, выходной день. Иначе не договоримся.

«Первый раз встречаю такое удивительное пугало, – подумал Дядя-Ягодка, – оно ест, пьет и спит по ночам. Впрочем, какая разница? Лишь бы от него на огороде был толк».

«Придётся мне немного пожить у этого жадного старикашки, – в уме прикидывала меж тем временем фея Растрёпа, – хотя бы до тех пор, пока не отыщется волшебная палочка.

Так хоть с голода не умру».

– Я принимаю все твои условия, – кивнул Дядя-Ягодка, – ты будешь спать в новом огородном сарайчике, он у меня почти что домик; будешь есть за моим столом и, разумеется, охранять клубничные грядки.

– Эй, и ещё выходной! – напомнила неуступчивая фея.

На том и сговорились. Так и вышло, что фея Растрёпа, весьма некстати потерявшая свою волшебную палочку, сделалась обычным огородным пугалом.

Глава 5.

Школа Волшебства

Магус, директор школы Полезного Волшебства и магистр ордена Шапок-Невидимок, кончил писать, с удовольствием потянулся и щёлкнул пальцами. Вставая с кресла, он привычным взмахом расправил свою длинную мантию, и тёмно-синий бархат, украшенный фигурками сказочных существ и усеянный мерцающими звёздочками, мягко заструился вдоль его крепкого тела.

Мантия у магистра была чудесная: волшебные птицы и звери на ней двигались, пели и даже разговаривали.

Вот и сейчас, Птица-Феникс с шелестом вскинула крылья, Сфинкс громко зевнул, а Белый Единорог оглушительно свистнул – и рассмеялся, глядя на перепуганных спросонья маленьких дракончиков, верещавших, как поросята.

– Эй, мелюзга! Потише там! – весело прикрикнул Магус, и жители мантии притихли.

Магистр взял со стола большой конверт, на котором было старательно выведено: «Моей дорогой сестрице фее Улине, в собственные руки» – и подошёл к открытому окну.