Сказки Зеркал

Хватыш смотрел на мешок с большим сомнением: лезть в него почему-то не хотелось. Да и длинноносый не вызывал доверия. Но выбирать не приходилось: Хватыш вздохнул, крепко прижал к груди сумку с драгоценным зеркалом и влез в мешок.

– Готово! – крикнул он. – Тащи!

Мешок дёрнулся. Верёвка поползла вверх, и мешок затянулся у Хватыша над головой. Хватыш почувствовал, как отрывается от земли.

– Ух! Да ты тяжеленный! – вопил сверху длинноносый. – Трудное это дело – людям помогать, ох, и трудное! Так от доброты своей и надорваться недолго.

Мешок несколько раз стукнулся о стенки ямы, и Хватыш, ударившись обо что-то твёрдое, набил парочку синяков, но даже не пикнул: его беспокоила лишь сохранность зеркала. Наконец длинноносый вытянул мешок из ямы и, громко пыхтя, оттащил его в сторонку.

– Уфф! Ты спасён! – объявил невидимый незнакомец. – Благодари меня, своего благородного спасителя.

– Спасибо, – пробубнил Хватыш, пытаясь выбраться из мешка наружу.

Но у него ничего не получалось: верёвка на мешке была затянута крепко.

– Эй, помоги мне вылезти, распутай верёвку! – обратился он к своему спасителю.

– «Пожалуйста»! Ты не сказал «пожалуйста», – напомнил длинноносый, – а ведь это волшебное слово. В любых обстоятельствах следует быть вежливым. Ну?

– Пожалуйста, выпусти меня, – заныл в мешке Хватыш, – пожалуйста-пожалуйста! И заранее спасибо!

– Вот, теперь всё правильно, – одобрил незнакомец, – теперь ты молодец и наверняка заслужил свою свободу.

Огорошенный такой наглостью Хватыш на мгновение онемел. Повредитто, длинноносый слуга Назлоба – а это был именно он – взвалил мешок с пленником на стоявшую поодаль повозку, оглушительно свистнул – и чёрные кони злого колдуна вихрем понеслись по лесной дороге.

Глава 11. Узники

Бедный Хватыш трясся и подпрыгивал на бешено летящей повозке. Он никак не мог понять, что происходит, и ему было очень страшно. Хватыш попытался проковырять в мешке дырку, сначала – своим грязным ногтем, потом – складным карманным ножичком, однако у него ничего не вышло: заколдованная мешковина была такой крепкой, что даже стальное лезвие гнулось. Пришлось положиться на судьбу.