Сказки Зеркал

– Лично я никуда спешить не собирраюсь, – прокаркал он. – Магистрр Магус ррешил, что, рраз уж ты попала в такую куррьёзную исторрию, стоит тебе и тут чему-нибудь полезному поучиться. Что-то врроде незапланиррованной летней пррактики.

– Тоже мне – практика! Да чему тут учиться? Воро?н пугать? – возмутилась фея-ученица. – Для этого большого ума не надо: кричи погромче да палкой размахивай! Эти птицы такие тупицы, хм… я, конечно, не имею в виду лично тебя. Каркл, миленький, помоги мне вернуться домой, в школу!

Растрёпа нарочно тёрла сухие глаза, точно вот-вот расплачется.

Но ворон был неумолим.

– Зрря прритворряешься, юная Ррастррёпа, меня не прроведёшь! – заметил он. – За все прроделки прриходится ррасплачиваться: ты уже вторрично потерряла волшебную палочку, очень ценную учебную палочку, а для феи-ученицы ничего хуже прросто и быть не может. Подумай-ка, рразве мало непрриятностей вышло в пррошлый рраз?

Растрёпа довольно хихикнула, прикрывая ладошкой рот: в прошлый раз её палочка целый месяц путешествовала по Мирру, привязанная к хвосту воздушного змея.

– Так что порработай-ка на огорроде, – продолжил ворон. – А пока магистрр тебя не прростит, будешь под моим стррожайшим пррисмотрром.

И Растрёпа поняла, что спорить с ним бесполезно.

* * *

А в это время Слончик, с мешком аппетитных пирожков за плечом, как раз торопился совершить долгожданный подвиг. Один прыжок, другой, третий – и он уже внизу, у подножия Волшебной горы. Ещё прыжок – и он в долине, на опушке дремучего леса.

Неудивительно, что не успело ещё и солнце зайти, как он оказался на окраине Торгуй-Городка. Чтобы дождаться темноты, будущий герой спрятался в кустах, на берегу тихой речки. Он не скучал: целый мешок пирожков хоть кому составит приятную компанию.

Наконец солнце скатилось за гору: пора было действовать.

На ходу дожёвывая последний пирожок, пыхтящий Слончик пробрался безлюдными улочками к дверям зеркальной мастерской, затаился, прислушался.

Внутри было тихо.

«Подвиг начинается: вперёд!» – шёпотом скомандовал он сам себе, осторожно втискиваясь в распахнутое окошко.

Ему повезло, в мастерской уже спали: в Торгуй-Городке рано ложились спать, потому что работать начинали с рассветом. Подмастерья сладко посапывали на своих соломенных матрацах, брошенных прямо на пол; их одежда висела на гвоздиках, вбитых в стену.