Томек и таинственное путешествие

Некрасов снял со стены висевшую гитару, сел в кресло, ударил по струнам…

Над тихой, сияющей лунным серебром маньчжурской степью поплыли звуки песни, неразрывно связанной с трагической историей польского народа:

– Боже, что Польшу родимую нашу

Холил, лелеял столь долгие годы,

Ныне к Тебе мы возносим моленье:

Дай нам свободу, пошли избавленье…

Когда капитан замолчал, воцарилась тишина, которая была красноречивее всяких слов…

– Значит, вы и эту нашу песню… пели в Каре? – шепнул боцман, вытирая глаза носовым платком.

– Пели. Нам особенно нравились песни, в которых выражалась тоска по свободе, ну и конечно революционные. Многие из нас готовили побег и бунт, и знаете, кого мы брали за образец? Вашего земляка Беневского[36 - Мориц (Мауриций) Август Беневский (1746–1786) – венгерско-словацкий авантюрист, путешественник, участник Барской конфедерации. В бою под Краковом (1769) попал в русский плен, был сослан на Камчатку. Из ссылки бежал, захватив со своими сообщниками корабль «Св.

– Неужели?! Ведь наш Беневский бежал отсюда больше ста лет назад! – удивился боцман.

– Да, вы правы, но его бегство, получившее тогда известность во всем мире, особенно поразило умы ссыльных в Сибири. Многие из них стремились ему подражать. Когда в отчаянных головах зарождались фантастические планы бунта, они часто вспоминали Беневского.

– Действительно, у Беневского была голова на плечах. Он здорово надул своих преследователей, – сказал боцман. – Это верно, что такие истории укрепляют мужество человека.

– В Англии я читал записки Беневского, но очень хотел бы еще раз услышать от вас подробности его побега, – попросил Томек. – Я очень люблю такие рассказы…

– Я поддерживаю просьбу Томека, – горячо сказал боцман. – Прополоскайте-ка горло, а мы слушаем!

Боцман наполнил ромом стакан Некрасова.

– Попав в плен, Беневский сразу же задумал побег. Как только его привезли в Казань, он связался с местными татарами и находившимися там польскими ссыльными, с помощью которых хотел поднять вооруженное восстание и облегчить себе побег. Но кто-то выдал заговор. К счастью, Беневский вовремя сбежал в Петербург.