Крылья колдуна

 – Тиль добавила голосу строгости. – Я проверю.

Ульрих промычал что-то в ответ и пошел в свою комнату, а Тиль вытащила из-под кровати небольшой чемодан, открыла его и раздраженно посмотрела в пустое нутро.

Хоть бы намекнул, что за дело. Бесит! Глаза эти разные… Еще и рыжий!

Вздохнув, она вынула из шкафа несколько тонких свитеров и бросила их в чемодан.

* * *

Резкий звонок, раздавшийся утром, прозвучал так неожиданно, что Тиль, дернувшись, пролила кофе на балконные перила. Пошарив в кармане махрового халата, надетого поверх сорочки, нашла одинокий носок, забившийся туда, по-видимому, при стирке, досадливо промокнула им капли и, спрятав его назад, пошла в прихожую с полупустой чашкой в руках.

Ульрих уже открыл дверь, и Ланс просочился внутрь, вручив троллю длинную черную рыбину, которая мгновенно завоняла на всю квартиру.

– У! – восхищенно выдохнул Ульрих, принюхиваясь.

– Точно – угорь.

Сунув чашку ей в руки и скинув ботинки, заляпанные весенней грязью, он стремительно пошел вглубь квартиры, оставив Ульриха и недоумевающую Матильду в прихожей.

– Эй, ты куда! – запоздало возмутилась она и, отдав чашку троллю, поспешила следом. – Стой! Сейчас же!

Она обнаружила его в своей спальне – гость крутил в руках хрустальный шарик.

– Иди прочь из моей квартиры, – выпалила Тиль, выхватывая шар, – я тебя не приглашала.

– А я и не вампир, – ответил Ланс, наблюдая за тем, как она ставит шарик на подоконник. – Мне, чтобы войти, приглашение не требуется. Матильда, я должен узнать тебя, чтобы понять, что тебе нужно.

– Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, – пробурчала она, найдя наконец то самое место для шара, где солнечные зайчики от хрустальных граней рассыпались по стене веером.

– Я хочу сделать для тебя артефакт, – признался Ланс. – Что-то особенное. То, что надо именно тебе.

– Ты артефактор? – искоса глянула на него Тиль.

– Удивлена?

– Немного. Я всегда считала, что артефакторы спокойные, выдержанные, с высокой способностью к концентрации…

– Когда я чем-то занимаюсь, то отдаюсь этому полностью… – ухмыльнулся он. – Если ты понимаешь, о чем я.