Ведьма по наследству

 – А что за напасть косит цариц?

– Все скончались по разным причинам: лихорадка, отравление, падение с большой высоты – с только-только достроенной башни.

– Если б я была царица, – задумалась Юлька, – то не выпендривалась бы и жила на первом этаже.

– Ты обещала со мной жить, в ведьмином доме!

– Василиса, – льдистые глаза воеводы немного оттаяли, – расскажи-ка подробнее, как ты влипла в эту историю.

Я выложила все как на духу: и про нотариуса, и про вредную хозяйку съемной квартиры, и про внезапное наследство.

– И если я не выполню весь список условий, то наследство перейдет какой-то другой ведьме, – закончила я.

Ярополк покрутил в руках связку и спросил:

– А что открывает этот ключ?

Длинный ключ с зазубренным штоком и ржавой головкой не умещался даже на широкой ладони воеводы.

– Не знаю, – покаянно ответила я. – Я о нем и думать забыла. Может, в доме бабки есть еще какие-то двери, но я пока не навела там порядок – столько мусора и барахла…

– Возьми домового, – предложил Ярополк.

– И где мне его взять?

– Я скажу кое-кому, чтобы прислали тебе домового на денек. – Воевода привстал с лавки. – Ну что, полетели? У нас еще одно дело в деревне есть.

Мы вернулись к ступе, она так и стояла посреди площади. Ребятишки прыснули в разные стороны, и я увидела, что теперь мое транспортное средство изрисовано цветочками и котятами – даже миленько.

– Мне же свечки нужны, для заклинания!

В соборе было малолюдно, время вечерней службы еще не подошло. Отирающиеся там бабки надули щеки, набрав воздуха, чтобы заклеймить нас с Юлькой, простоволосых и декольтированных, позором, но стоило воеводе на них глянуть, как они сдулись, точно воздушные шарики.

Юлька сразу прилипла к фрескам, а воевода взял для меня свечи.

– Первый раз вижу, чтобы ведьма так спокойно в церковь заходила, – улыбнулся он. – Маргарита, помню, даже тени креста боялась, а собор за версту обходила.

От улыбки в уголках его глаз появились лучики, и все лицо подсветилось внутренней радостью. Жаль, что Ярополк редко улыбается.

– Я не ведьма, – устало возразила я, повернулась к иконам и перекрестилась. Грудь словно пронзило ножом, я ахнула от боли, упав на колени.