Укради мою любовь

Она была красива: удлиненные темные глаза, роскошные волосы, забранные в высокую прическу, женственная фигура. Изящная рука, держащая свечу, явно никогда не знала физической работы. Возраст – лет двадцать пять, или около того. Интересно, сколько Говард платит Реджине, если она может позволить себе такие платья и украшения? В маленьких ушках сверкали бриллианты, а на шее блестела тяжелая цепочка с кулоном, который прятался в декольте.

– Такая молоденькая, – заметила Реджина, тоже пристально меня разглядывая.

– Увы, наша искра иссякла, – сказала я.

– Да что ты говоришь, – произнесла она со странной интонацией, в которой мне померещился сарказм.

– Так и есть, – ответила я, стараясь сохранять достоинство. – Мой дед владел крохами магии жизни, но отец потерял этот дар. Мать вовсе была не эльеной, так что…

Я развела руками. Дядя надеялся, что во мне проснется искра, и пригласил храмовников на мое совершеннолетие. Долго с ними разговаривал, запершись в кабинете, и вышел оттуда мрачнее тучи.

– Ты чья вдова? – спросила Реджина. – Кто из Доксвеллов скончался?

– Гевин, – ответила я, слегка удивленная тем, что она не в курсе. Видимо, Говард не счел нужным посвящать экономку в личные дела семьи.

– Гевин, – повторила она. – Такой угрюмый мальчуган, что вечно мучил щенят?

– Ему было почти шестьдесят, – сказала я. – Другой Гевин.

– Значит, тебя выдали за старика, – задумчиво покивала она.

– Да, – ответила я. – Моим опекуном был дядя.

– Бьюсь об заклад, он тот еще козел, – фыркнула Реджина, и я невольно прониклась к ней симпатией. – А ты, выходит, сбежала от него сюда.

– Здесь, вроде, неплохо, – неуверенно ответила я. – Но я очень устала.

– Еще бы, – сочувственно вздохнула она. – Бедное дитя. Ступай наверх, в левое крыло, дальняя комната справа. В ванной есть горячая вода, постельное белье свежее. Я принесу тебе перекусить. О багаже не волнуйся.

– Спасибо, – от души поблагодарила я.

Ванна, еда, постель. Я готова была обнять женщину в порыве чувств, и, видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что она слегка отшатнулась. Представляю, как от меня несет. Я смутилась, но Реджина улыбнулась мне.

– Все будет хорошо, Элисьена, – пообещала она.

Я поднялась по широкой лестнице, опираясь на перила из красного дерева. Интерьер устаревший и претенциозный, и я ему не соответствовала.