Поцелуй на краю ночи

Лютер остановился перед старым особняком, и Рокси едва успела затормозить, чуть не уткнувшись в широкую спину.

Когда-то дом был великолепен: широкое крыльцо, стройные колонны, плавный изгиб фасада словно повторял берег озера. Но зияющие пустотой окна, сломанные перила и выщербленные ступени, усыпанные окурками и стеклом, превращали его в мертвеца, и белые стены казались старым скелетом: время жадной птицей склевало его глаза, ветер и дикие звери сожрали плоть, а ливни смыли густую кровь.

– Боишься? – спросил агент Фосберг, и Рокси мотнула головой.

Герои не боятся. Ну, разве чуть-чуть.

Он задержался у дверного проема, и ветер, что гулял в верхушках деревьев, осторожно коснулся светлых волос. Если распустить их, будет шикарная грива. Быть может, назначить его принцессой? Блондинистые локоны уже есть.

– Ждите меня здесь, – приказал он, и Рокси, едва не зарычав от раздражения, снова пошла следом.

Пусть агент Фосберг и не догадывается о распределении ролей в их команде, но она заставит его с ней считаться.

Лютер стоял в зале, на старом исцарапанном паркете, и словно принюхивался к чему-то. Его глаза в полумраке блестели, и тень заострила черты, сделав их нечеловечески точными.

– Наверное, надо спуститься в подвал, – предположил Персиваль, который так и жался у входа, не решаясь войти. – Поискать гробы. Вообще нужны осиновые колья, как считаете, агент Фосберг? Или серебряные пули?

– А как определить вампира? – поинтересовалась Рокси. – Так-то от кола в сердце любой помрет.

– Если человек лежит в гробу в подвале заброшенного дома, то это вызывает некоторые подозрения, – назидательно произнес Перси, и ей захотелось стукнуть его тетрадкой по рыжей башке. – Однако есть и более верные способы.

– Какие же? – заинтересовался Лютер, сворачивая к лестнице, ведущей в подвал.

– Вообще-то стандартные признаки, широко растиражированные в фильмах и литературе, не более чем миф, – важно ответил рыжий. – Чеснок, красные глаза, кружевные жабо – все это вранье.

– Вот как, – пробормотал агент Фосберг, уверенно спускаясь по ступенькам.

Рокси задержалась на верху лестницы, привыкая ко мраку. Ладно, вампиры… Но ведь там могут быть мыши! Выдохнув, она пошла за Лютером следом.

– Вампиры не любят солнца, – бубнил сзади Персиваль, – это истинная правда. Их не охватывает пламя, и они не рассыпаются в пепел, как хотелось бы. Но долгое пребывание под прямыми солнечными лучами и правда может их убить. Затем зеркала.