Ловец душ и навья невеста

Рихард постучал письмом по раскрытой ладони.

– Совместное проживание.

– Не слишком совместное, я полагаю, – уточнила она, и уголок ее губ, слегка подведенных розовой помадой, дернулся вниз.

– Разумеется, – кивнул Рихард. – Когда вы можете приступить?

– Завтра, – ответила она. – Вернее, уже сегодня. Сейчас. По правде сказать, мои вещи в экипаже.

– Я все же спрошу… – сказал он. – Зачем вам это?

Она опустила ресницы, расправила несуществующие складки на юбке, доходящей до тонких щиколоток.

Бледные скулы слегка порозовели. Рихард скрестил руки на груди, выжидая ответа. Ему всегда нравилось наблюдать, как люди лгут. И, надо признать, Карна врала талантливо и вдохновенно: когда она подняла на него глаза, те были чисты, как горные озера.

– Я считаю, то, что вы делаете – благородно и самоотверженно. Ловцы душ – люди исключительной смелости, честности и душевной силы. И если я могу хоть что-то сделать для вас, внести посильный вклад…

Она все же отвела взгляд.

Никто не хочет смотреть ловцу в глаза слишком долго. Даже дерзкая девчонка, заявившаяся среди ночи.

– Ладно, я уловил вашу мысль, – перебил ее Рихард, и она едва заметно выдохнула. Он поправил съезжающую полу пальто и поднялся. – Вы умеете готовить, Карна?

– Я вас удивлю, – пообещала она.

– У меня и так глаза на лоб лезут, – признался он.

Карна встала, протянула руку, и Рихард, сунув конверт в карман пальто, легонько пожал ее пальцы, ощутив под прохладным шелком перчатки тепло кожи.

– Уверена, мы сработаемся. – Она вежливо улыбнулась, пряча глаза под густыми ресницами.

– Погодите. – Он задержал ее руку в своей. – Аббатиса ведь предупредила вас. Мне нужно кое-что еще.

– Да, – подтвердила Карна, все так же глядя в сторону. – Она сказала, вы захотите смотреть мне в глаза, иногда. Что вы сталкиваетесь со злом и вам нужен свет, чтобы восстановить баланс. Поэтому вы обратились к ней, надеясь, что она подберет благочестивую женщину.

Аббатиса посчитала, что я как раз такая.

Последние слова прозвучали с вызовом.

– Ловцы душ смотрят за грань, разделяющую мир живого и мертвого, – пояснил Рихард, не выпуская женскую ладонь. – По долгу службы я слишком часто смотрю во тьму. Чтобы вернуть равновесие, мне иногда надо видеть живую светлую душу. Что-то вроде якоря, противовеса. Чтобы однажды меня не затянуло на ту сторону грани.

Темные брови девушки нахмурились.