Академия хаоса. Лабиринт стихий

– А вот если, допустим, женщина-анимаг решит родить ребенка от мага-воды, то у них скорее всего родится анимаг.

Беата прошлась туда-сюда перед доской, и я завороженно уставилась на ее ноги – под серой юбкой клубились корни, переползая по полу змеями.

– Теперь отметим два треугольника: воздух-вода-некромантия, анимагия-огонь-путники. В первом треугольнике доминирует, естественно, воздух, однако остается вероятность не менее тридцати процентов, что ребенок получит рецессивную магию второго родителя в случае воды, и десять процентов в случае некромантии.

– Вот это поворот, – пробормотала Миранда, делая записи в тетради.

– Однако, – Беата не сводила с нее взгляда, – запечатывание второго родителя до прохождения лабиринта сводит эту вероятность до жалких пяти процентов. Если же запечатанными были оба, то мы возвращаемся к стандартному распределению.

Она быстро запустила руку в волосы и, покопавшись там, вытащила жучка с глянцевой черной спинкой. Придирчиво его рассмотрев, положила жука в рот и с хрустом разжевала.

– Еще один момент, который стоит отметить: противоположные лучи гасят друг друга, добавила мастер Флоран. – Дети рождаются без хаоса. Впрочем, раз уж вы здесь, ваши родители оказались не из этих лагерей.

Ровена подняла руку.

– Да, – кивнула Беата.

– Это единственная вероятность появления ребенка без хаоса у родителей-магов? – спросила она.

– Нет, – ответила мастер Флоран. – Если род из поколения в поколение берет лишь одну стихию, то хаос постепенно уходит. Так что вам, Тиберлонам, неплохо бы разбавить кровь каким-нибудь анимагом.

Она кивнула в сторону Джафа, и Ровена брезгливо сморщила нос.

– Путники, – сказала Беата. – Последний луч звезды, рецессивный по отношению ко всем остальным. Они бы полностью исчезли, если бы не одно «но», – она обвела нас взглядом.

Все притихли, пытаясь уложить в голове всю эту хитрую схему с наследственностями и осознавая, что у каждого есть вероятность не выйти из Лабиринта, отправившись вместо этого вдаль по бесконечным дорогам.

– Теперь каждый, зная, кто его родители, пытается просчитать вероятность наследственной формы хаоса, – сказала Беата. – Приступаем.

Я подняла руку.