Академия хаоса. Лабиринт стихий

Мама явно что-то задумала.

Учитель остановился напротив, глядя на меня с хмурой подозрительностью. Сам он не вызывал особого желания рассматривать его подольше: выступающие надбровные дуги, цепкие, глубоко посаженные глаза, тяжелая челюсть. Нос сплюснут то ли от природы, то ли от хорошего удара кулаком, нижняя часть лица темная от пробивающейся щетины, волосы топорщатся и в вырезе спортивной кофты, и даже из-под рукавов.

– Кто ты такая, Арнелла Алетт? – спросил он, стоя напротив, расширив ноздри и словно бы принюхиваясь.

Кто я – сама не знаю, а вот он, Рурк О’Хас, напоминал медведя – такой же грозный, огромный и волосатый.

– С этими все понятно, – он дернул тяжелой челюстью в сторону девушек, не отрывая взгляд от меня. – Рыжая – девчонка ректора, черная похожа на смерть, белобрысая – стерва…

– Я бы попросила… – вспыхнула Ровена, но Рурк взмахнул лапищей, останавливая поток слов.

– А ты довольно милая. Таких всегда разбирают после первого бала. Даже бесприданниц. Так что с тобой не так? – он снова втянул мой запах.

– Все со мной в порядке, – ответила я нехотя, чувствуя себя неуютно под давящим взглядом. – Просто не захотела принимать предложения.

– И это довольно странно, – ядовито произнесла Ровена. – Ты не из магического рода. Вообще непонятно, откуда в тебе хаос. За душой – ни гроша. На твоем месте предложениями не разбрасываются.

– Ты бы рот свой закрыла, – встряла Миранда. – Сама отчего-то не побежала под венец.

– Я из рода Тиберлон.

Старейшего рода стихийников. Перед тем как обратиться ко мне, ты должна присесть в реверансе, – высокомерно произнесла Ровена, окинув Миранду презрительным взглядом. – А после испросить позволения говорить.

– Видимо, всех потенциальных кавалеров скрутило от заворота кишок при виде твоей кислой рожи, – усмехнулась Миранда, лениво потягиваясь, так что ее грудь проступила под майкой еще отчетливее.

– Если хочешь знать, мне поступило около двадцати предложений…

– Не хочу, – отрезала Миранда.

 – Ты все уши прожужжала своими предложениями еще за завтраком. Небось, все были от стариков вроде Бонифация.

– Любое из них сделало бы честь для вас, – фыркнула Ровена.

– Скажи, сколько их было точно, этих предложений. Ты всегда говоришь – около двадцати. Готова поспорить, куда ближе округлить к десяти, если не к одному. Признай, что это был тот старикан, который разослал предложения вообще всем.

– Некоторым не досталось и его.