Академия хаоса. Искушение огнем

– Я не просто переспал с твоей невестой, – добавил Родерик. – Она теперь моя невеста. И если ты хоть пальцем ее тронешь…

– Мастер Адалхард, я же не за этим пришел, – пробормотал Кевин.

– Так за чем?

– Я думал, может, вы прикажете мне жениться на ней. Тогда я бы… Ведь вы жизнь мне спасли. Вы же это ради нас всех, кто в патруле, на третьем посту…

– Да плевать я на тебя хотел! – рыкнул Родерик. – Проваливай, Кевин! И остальным передай. Если кто-то обидит Арнеллу Алетт, будет иметь дело со мной. Если кто-то скажет о ней плохо, будет иметь дело со мной.

Если кто-то хотя бы косо посмотрит на нее, и я об этом узнаю…

– Я понял, мастер Адалхард, – выпалил он, кивая и пятясь. – Простите. Все передам. У вас тут…

Он указал пальцем себе в глаз, еще больше попятился, а потом развернулся и побежал прочь.

Родерик поморгал, прогоняя пламя, застившее глаза, и, войдя в дом, захлопнул за собой дверь.

***

Наверное, меня подкосила кровать – такая широкая, что спать на ней самой было бы одиноко.

А может, букет алых роз, такой пышный и огромный, что пузатая ваза, казалось, вот-вот треснет. Или же последней каплей стал вид из окна прямо на дом Родерика.

К счастью, Николас не стал долго упираться, и теперь из окон моей спальни виднелась кривая сосна на фоне далеких гор. Кровать была узкой и жесткой, но я отлично выспалась, а в шкафу висела моя форма да несколько платьев, и никаких шелковых халатиков и прочих вещей, которые кричали бы о том, что я «девочка ректора». За последнюю неделю я услышала это прозвище десятки, если не сотни раз.

А Миранда каждый день спрашивала, не собираюсь ли я сорваться.

Я не собиралась. Но и до душевного спокойствия мне было далеко.

Иногда мне казалось, что я не права, и лучшим выходом будет замужество, как и подсказывала Миранда. Но стоило представить, как я покорно киваю и иду под венец с Родериком, как все во мне возмущенно вспыхивало от гнева.

Я не хотела. Так. И еще дети, о которых он говорил как о само собой разумеющемся. Я не готова была стать матерью, это пугало меня.

И когда поняла, что не беременна, то испытала одно лишь облегчение.

– Из меня бы получилась отвратительная мать, – сказала я Миранде.

– Я так не думаю, – ответила она. – Но нам и правда рано. Себя бы воспитать сначала.

– Миранда Корвена, – комендант выдала ей пилюлю, которую подруга проглотила, не скривившись, и запила стаканом воды. – Поздравляю, теперь ты на год забудешь о женских периодах и опасности залететь.