Академия хаоса. Искушение огнем

Это ведь она наврала про Кевина? Хотя у нас ничего не было!

– Ревнует? – растерянно переспросил Родерик и провел пятерней по волосам, которые взлохматил ветер. – Как-то я это упустил.

– Еще она сказала, что вы постоянно отправляете ее ко мне, – вспомнила я. – Не надо за мной следить!

– Это ради твоей безопасности.

– Не надо! Вы ведь не проверяете каждого студента?

– Ты для меня не каждый студент, как ты не поймешь? Ты женщина, с которой я хочу связать свою жизнь.

– А я не хочу связываться, – отрезала я, и его лицо потемнело.

– Ты видела путника? Когда?

– Дважды. Своего отца, – ответила я. – Первый раз – после бала. Я тогда думала, запечататься или нет. Он сказал, что я могу сама выбрать свою дорогу. А второй раз – в Лабиринте, когда он звал меня с собой.

– Но ты выбрала огонь. Почему? – требовательно спросил Родерик и замер, ожидая ответа.

– На то было много причин, – холодно ответила я, вздернув подбородок, но, кажется, что-то промелькнуло на моем лице, потому что Родерик улыбнулся. – А еще Айрис, – добавила я. – Айрис Рок стала путницей.

– Так и думал, что это она. Ты видела ее?

– Да. Сразу после того, как появился портал. Она сказала мне иди туда, куда зовет сердце.

И я, сломя голову, побежала к Родерику. Поймет ли он? Все бесполезно. Он старше на целую жизнь.

– Мне так хочется поцеловать тебя, Арнелла, – признался он вдруг, и все стены, не успев построиться, рухнули, а сердце забилось как сумасшедшее. – Но я боюсь еще больше все испортить. Если тебе нужна свобода – хорошо. Она у тебя есть. Хочешь учиться – учись и дальше, я всегда помогу тебе, если будут вопросы. Но, скажу честно, мне очень жаль, что мой коварный план провалился.

– А мне – нет, – проворчала я, слегка раздосадованная тем, что он отодвинулся, а потом и вовсе встал, давая понять, что разговор окончен.

– Мне надо к Стене сегодня, – пояснил Родерик. – Хочу взять часть патруля для охраны территории академии. Недавнее убийство в Фургарте не дает мне покоя.

Я кивнула.

– Я все же повторю, – сказал он, и желваки на его челюсти выделились сильнее. – Мне жаль, что той ночью я был… излишне настойчив. И уж конечно я не отношусь к тебе как к распутной женщине.