Академия хаоса. Искушение огнем

Раньше, верно, климат был другим. Или теплое течение шло ближе к берегу. А драконы по старой памяти все плывут к Адалхорту. Потому и оказались на грани вымирания. Они только на вид страшные: морды длинные, в буграх, по хребту острые шипы, сами здоровенные. Но безобидные совсем. Подходи – бери голыми руками. Я как-то катался на одном.

– Правда?

– Еще мальчишкой, – улыбнулся Родерик, и на его щеке появилась ямочка. – Мать мне тогда хорошенько ввалила. Они-то безобидные, но придавить могут. Моя мать не магичка. У меня еще два брата и сестра, и все без магии.

Я младший и вроде белой вороны в семье.

– А отец?

– Погиб за Стеной. Нам даже не отдали его тело, чтобы похоронить.

Родерик поднял камешек и бросил его в море.

– Тебе не место там, Арнелла, – вздохнул он, вдруг перейдя на «ты». – Если бы у тебя был хотя бы третий уровень… Но второй – это патруль. Я не могу представить, что ты пойдешь в хаос. Не хочу.

– Это ведь еще не сейчас… Да и какие у меня варианты? Запечататься?

– Нет. Конечно, нет.

Я сам тебя отговаривал… Кто бы знал, что так все повернется, – усмехнулся он. – Ты магичка огня, второго уровня, запечатывание – вообще не вариант, особенно теперь, после Лабиринта.

Он пристально посмотрел на меня, и я невольно смутилась. Серые глаза казались хмурыми, как небо над морем, и под их взглядом мне было неспокойно, словно перед штормом.

– Я уже говорил тебе, что ездил к императору за разрешением на брак, но он отказал мне, – отрывисто произнес Родерик.

– Я помню, – сказала я, опустив взгляд и рассматривая сухую траву у моих ног.

– Однако император добавил, что если ты забеременеешь, то он пересмотрит свое решение.

– Как любезно с его стороны.

– Если бы ты носила ребенка, то никто не отправил бы тебя в хаос, – пояснил Родерик. – Это исключено.

– Но ведь мы уже выяснили, что я не беременна, – напомнила я.

– Но ведь это можно исправить, – вкрадчиво произнес Родерик. – Да, я понимаю, что давлю на тебя. Но ты просто не знаешь, в какой мир попала.

Хаос, Стена, патруль – это лишь одна сторона монеты, а есть еще ровные и император, и придворные интриги, и неизвестно, что страшнее. Я хочу защитить тебя, Арнелла. Со мной ты была бы в безопасности. Неужели я так пугаю тебя? Я тебе противен?

– Нет, – прошептала я едва слышно.

Родерик никогда не был мне противен. А такой, как сейчас, он мне нравился: простой и открытый, пусть и жесткий в своей честности.

– Но ведь нам дали эти пилюльки, – сказала я.