Умирать первым классом

Суета за дверью, приглушённая добротным материалом перегородки, давно стихла, а мы никак не взлетали.

«Ну… надо думать!» – Я откинулась на спинку кресла, погружаясь в дремотное состояние. – «В конце концов, пассажир, отдавший больше полутора миллиона за полёт в Эдинбург – приобретает статус «платинового клиента»… или как тут называют таких персонажей, нетерпящих общества живого человека?»

Улыбка сама собой расплылась на лице, стоило мне только представить мысленный портрет этого самого Орлова, который в моём воображении, почему-то, имел выдающийся длинный нос с горбинкой, как у одноимённого с его фамилией представителя семейства Ястребиных.

В нос ударил потрясающий аромат дорогих мужских духов, однако я не спешила открывать глаза, наслаждаясь любимым занятием – рисованием мысли на обратной стороне века глаз.

Сопоставить получившийся портрет с оригиналом, явно прибывшем на борт самолёта, тоже, конечно, хотелось, но, с некоторых пор, наслаждаться каждым мигом, каждым мгновением, способным мне доставить удовольствие, я взяла себе за правило неспешно!

«Куда спешить? Возможно этот вздох – последний, а я не испытала блаженства, бездумно выдохнув углекислый газ!» – Конечно, я утрировала в своих рассуждениях, да только зерно истины в них было.

Улыбка сама собой стёрлась с лица.

Тяжело вдохнув, наполнила лёгкие ароматом мужчины… которым, по моему внезапно изменившемуся вкусу, должны пахнуть все настоящие мужчины, медленно выдохнула.

– Я дам тебе два миллиона, только свали с этого самолёта.

Резко распахнув глаза от раздражительного тона «соседа», который прозвучал в непозволительной близости, что сладковатое дыхание мужчины я почувствовала чуть ли не на своих губах, зависла, когда мои догадки подтвердились.

Нет, внешне портреты не совпали от слова «совсем», но вот предполагаемая близость…

Яркие карие глаза смуглого шатена, взгляд которого на мгновение растерялся, столкнувшись с моими зелёными, но довольно быстро вернул прежний надменный вызов, полыхали… определить эмоцию теперь не могла, однако помнила, что, как только я на него посмотрела, они точно полыхали гневом.