Я тебе не сестра!

Пусть мне не разрешили купить короткое платье, способное заменить фактурой и фасоном то, что теперь испорчено безвозвратно, но удовлетвориться ценой, всё-таки, смогла!

Приодевшись прямо в кабинке, нанесла макияж, совсем слегка подчёркивая глаза и губы, оставила одежду в машине «брата», приказывая отвести меня к ресторану, дабы не вызывать подозрения.

Только «помахав ручкой», сразу же поймала такси, даже не заходя в фойе элитного заведения, охранник которого с улыбкой смотрел на моё платье чёрного цвета, с кружевным орнаментом по всему силуэту.

Не привыкшая рыдать от обиды, я избавлялась от неё практически сразу, считая вредной для своего существования. Вот и тогда моя разрядка прошла в родной компании танцоров, куда Яна обещала меня принять, как только окончу школу, запуганная опекуном, готовая взять к себе ещё тогда, когда бизнес только начала.

Было так странно смотреть на тот вечер, довольно чётко, обозревая его трезвой, несмотря на туманную дымку, вызванную огромным количеством спиртного, позволенного себе по причине обиды и злости на свои чувства к Зарецкому, которому, по ходу, на них было наплевать!

«Удивительно…»

Туман приглушал звуки, практически полностью лишая зрения, так как мои глаза постоянно закрывались то ли от усталости, то ли от выброса негативных эмоций, но я, пусть урывками, прекрасно понимала, что происходит.

Во-первых, Янка, наконец, официально приняла меня на работу!

Во-вторых, я проходила кастинг, определяясь с направлением танца и преподавания его своему классу! Для этого я сняла дурацкое длинное платье, до безобразия красивое и неприлично дорогое, и облачилась в кожаный декольтированный топ, идущий в комплекте с кожаными шортами, с завышенной посадкой и утяжками-ремнями, видимо, для антуража.

Танцевать с друзьями, с которыми ходила в танцевальную школу с четырнадцати лет, было намного веселее, чем сидеть в ресторане под присмотром чужих родителей, морщивших носы всякий раз, когда их взгляд натыкался на «бедную сиротку».