Таша

Я знала, конечно, что девочки недолюбливают друг друга, но чтобы «ревность»?! Да ещё из-за меня»???

– Наталька, ты тут?

– А? Да. Я здесь. Не звонила, потому что сильно заболела.

«Ну, да… почти не солгала».

– Точно?

– Точно, Лерочка. – Голос был хриплым до сих пор, поэтому сомнения подруги быстро улеглись.

– Фух, надеюсь не серьёзно, а то я Русика чуть не убила! Он тебе ничего плохого не сделал?

– А мог?

Настроение поднялось от глупого вопроса, и я вдруг поняла, что надо было позвонить подруге сразу, как только разочарование начало гнездится в моей душе.

– Нет. Что ты! Он… Руслан только и может, что сердце разбить глупой девахе, решившей, что он ей чем-то обязан после того, как выполнил заветное желание фанатки – оказаться в постели гонщика.

«Сглазила», – сделала заключение, когда поняла, что и сама была бы не прочь оказаться на месте этой девахи. – «Нет… нет-нет-нет! Я только хотела встретиться! Просто сказать ему, что нашла, что выполнила клятву»! – Ужас охватил меня со всех сторон.

«Что же тогда не сказала? Да потому что любишь его не просто, как мальчика-спасителя»! – Зашептал разум, насмехаясь над моими чувствами.

«Не может быть. Не могла я влюбиться с одного взгляда, тем более что Ящеров – настоящий козёл! Ему только на один раз шалавы нужны»! – Настроение плавно опустилось на прежний уровень, пока я морально готовилась высказать подруге просьбу.

– Ясно. Ты убери, пожалуйста, этот… ммм… этого гонщика из-под моего окна, – «выразилась так, будто он – кусок дерьма»! – Боюсь, как бы Вика в его фанатки не подалась, – громко фыркнув от своей собственной белиберды, услышала в трубке смех Воропаевой.

– Хорошо. Сейчас скажу, что косяк устранён. Ладно, спокойной ночи, Ташкевич, отдыхай, выздоравливай и больше, умоляю, не теряйся…

– Приятных снов, Лерчик.

Я стояла у окна, сжимая в руке айфон, не в силах отодвинуться от штор и перестать пялиться на парня в кожаной куртке, подпиравшего чёрный байк.

Минута – и он достал телефон, в целом оставшись таким же неподвижным, выслушивая, видимо, Воропаеву. Через мгновение голова Руслана Ящерова посмотрела наверх, а я нервно вздрогнула, тут же одёргивая себя, потому как не может человек чисто физически видеть, что происходит в тёмной комнате при свете уличных фонарей … тем более что окна этой комнаты находятся на девятом этаже!

Руслан не уехал.