Время небытия

Задумавшись ненадолго, она резко провела им по запястью, открывая доступ крови и позволяя ей стекать в бокал. Крепко перевязав руку, когда кровь остановилась, Анна взяла бокал в руки и вышла на балкон. За окном стояла тихая летняя ночь, яркий свет звёзд пробивался сквозь огни города, луны не было видно на небе, затянутом облаками, тёплый ветер тихо шелестел молодой листвой берёз, растущих под её окном.

Она решилась и залпом выпила коктейль из своей крови, а потом стала внимательно прислушиваться к своим ощущениям.

– Отлично, – в замешательстве пробормотала она. – Я напоминаю себе удава, который проглотил собственный хвост. Теперь я должна пить кровь, чтобы чувствовать себя хорошо. Посмотрим, что будет дальше.

Она опустила глаза, там, под фонарем, мелькнул одинокий мужской силуэт и скрылся во мраке. Он был так похож на Александра, что она с трудом сдержала желание выбежать за ним на улицу.

– Нет, мой вампир, – покачала она головой. – Я не буду бегать за тобой. Ты сам придешь ко мне, если захочешь.

Она вернулась в комнату, укуталась в одеяло и крепко уснула.

***

Так прошел месяц. Анна научилась справляться с внезапными ночными пробуждениями и приступами лихорадки, и теперь они с Софи планировали свой отпуск.

– Едем на Карибские острова! – весело обсуждали подруги, склонившись над туристическим каталогом.

– Я всегда мечтала побывать на полуострове Юкатан и увидеть памятники эпохи майя, – мечтательно проговорила Анна.

– А для меня они всегда были чересчур кровожадными, – смеялась Софи. – Все эти жертвенные алтари, человеческие жизни в угоду безжалостным богам…

– От истории остались только руины, – возражала ей Анна. – Мы с тобой поедем на океан, а пирамиды и алтари осмотрим как туристы.

– А как ты себя чувствуешь сейчас? – с тревогой смотрела Софи на подругу. – Твоя лихорадка прошла?

– Я научилась с ней справляться, – таинственно улыбалась Анна.

– Нашла лекарство?

– Да, – кивнула она. – Очень хорошее лекарство.

Придя вечером домой, она вышла на балкон с бокалом вина. Она больше не пила свою кровь, надеясь, что жажда постепенно отступит без подпитки, эта надежда и была её лекарством.