Сказ про Ваньку, про Илью-оборотня и про Фаню-хранительницу

Один глаз у него был светло-песочного цвета, отчего в свете домашних огней казался с лёгким красноватым оттенком. Другой же был небрежно перевязан повязкой, благодаря которой молодой человек был похож на плутоватого разбойника.

***

Юноша протянул ладонь и густым, медовым басом пропыхтел:

– Меня звать Илья, – слегка потрясая Ванькину ослабевшую руку, парень согнулся в лёгком поклоне. – В честь Ильи Муромца.

Обогнув Ваньку, назвавшийся Ильёй молодой человек сел напротив женщины и, достав из-за пазухи костяной нож и оселок[1 - Оселок – точильный камень в виде бруска (здесь и далее примечание автора).

Илья сильно отличался от Ваньки. Ванька был невысок, светловолос и голубоглаз – обыкновенный славянский паренёк. Илья же был дюжим, бронзовокожим и темноволосым. Волосы прикрывали ему уши и немного вились, придавая его образу некую романтичность. Но совершенно невидимая жёсткость, иногда проскальзывающая в его прямом взгляде, выдавала в нём стойкого и мужественного человека, у которого превыше всего честь и достоинство.

– Ты не стесняйся, проходи, – вздохнул Илья. – Фаня думала, что и в этот год у меня не получится тебя привезти. Вот и засмущалась: уж и не надеялась.

Илья говорил внятно, но вот смысл фраз был для Ваньки немного не ясен. Нет, он догадался, что его давно ждали, но почему – было непонятно. Поэтому, продолжая стоять на пороге, Ванька решился на первый вопрос.

– Не поймите меня неправильно, я рад, что не был съеден вепрем, после дня пути, – Ванька махнул за спину, показывая, какого именно вепря он имел в виду.

Последние его слова сошли практически за шёпот, так как в душе Ванька боялся узнать ответ. Боялся, но всем сердцем желал услышать то, что сам успел придумать.

Илья весело расхохотался, словно его не заботили волнения Ваньки, слегка засмущавшегося благодушного смеха.

– Да не переживай ты так, парень.

Ванька быстро кивнул, подозревая.

– Он тебя никогда не сожрёт, потому что не ест себе подобных. Понял?

В этот раз Ванька махнул головой чуть медленнее, так как смысл разобрал, но цельность идеи от него ускользнула. Илья же замолчал, ожидая вопроса от уже открывающего рот Ваньки.