Сказ про Ваньку, про Илью-оборотня и про Фаню-хранительницу

В течение нескольких сотен лет Хранительницы Леса наблюдали, как зима и весна своим непостоянством и вечным противодействием наплывали на леса и долы, то разрешая им зацвести и воспрянуть духом, то резко замораживая после непродолжительного тепла.

Подобные перепады ни к чему хорошему не приводили. Молоденькие ростки, отваживавшиеся высунуться в первые тёплые, но совершенно не своевременные деньки, через неделю могли погибнуть без возможности возрождения. Букашек и червячков, сбитых с толку чуть прогревшейся почвой и рискнувших выбраться на поверхность, ждала та же участь – сложно было спастись от капризной погоды.

Вот и сейчас настала не весенняя пора. Буквально несколько дней назад припекающее солнышко, сверкая, отражалось в капели. Но непроницаемые облака покрыли весь горизонт, ударил лёгкий морозец, запорошив снегом и распугав округу. Природе следовало просыпаться, земле – освобождаться от немногочисленных сугробов, но налетели новые снежинки. Относительное тепло и мягкий, податливый слой пороши создавал ложное впечатление пробуждения.

Каждый день Фаня соблюдала собственный ритуал – отправлялась в лес: побродить, подумать, проверить. Раз в месяц она обязательно проводила полный осмотр. И сегодня ведьма испытывала острую необходимость побыть с лесом, проверить его.

Фаня подхватила посох, обновила травы в мешочках и развесила их на поясе. Ведьма всегда носила с собой зелень, которая могла понадобиться в дороге. Так Фаня набрала сушёных листьев боярышника, подвязала к талии веточек осины – они часто пригождались – и, по наитию, прихватила с полки высушенные цветы змеиной травы, обладающие свойством показывать истинное положение дел. Фаня и сама до конца не осознала, для чего ей это растение, но интуиция – мощная вещица, и к ней стоило хоть иногда прислушиваться.

Рассветное солнце подсвечивало слегка занесённые снегом деревья, порождая удивительное сияние и наполняя воздух волшебством. Всё вокруг было прекрасно. Фаня же никак не унималась: почему её рука потянулась за теми цветами змеиной травы? Но здраво рассуждать мешало тревожное чувство. Ведьмины мысли путались, сбивались, разбегались.

Хранительница двинулась в сторону Реки, вода в которой между ведьмами считалась живой.