Хозяйка Костяной горы

Тут подбежал второй недоделок, крутящий руками, как мельницей – что выглядело смешно и нелепо: ждущий Поня закатил глаза, будто недовольная мать-наседка. Этого богатырь тоже срубил одним ударом. Все просто.

– Ну? – спокойно спросил он, словно ему не надо было до этого дергаться. – Теперь-то отвалите?

Поня внимательно оглядел пол, на котором потихоньку приходили в себя его дружки, поднял глаза на богатыря, сощурился:

– Ты откуда взялся? Что забыл в нашей веси[1 - Весь – устар. деревня, селение, село.

– Не твое дело, и не тебе о таком спрашивать, – спокойно ответил богатырь.

– Хм, верно, – Поня ткнул мыском одного своего соратника, сделал шаг – ткнул второго, третий сам поднялся, недовольно потирая запястье. – Что ж, если собрался остановиться у нас, тада ищи старосту. Он живет через две избы отсюда.

Кто-то из мужиков смешливо фыркнул. Спустя мгновение капюшон богатыря качнулся, полы плаща закрылись. Богатырь сделал шаг назад, второй, развернулся и направился на выход из корчмы.

Мужики начали хихикать, словно барышни на выданье, но Поня шикнул, махнул рукой, мол, за мной, и с едкой улыбкой направился за богатырем. Свора пошла следом. Показалось, что люд в корчме разом выдохнул от облегчения.

Широко шагая, богатырь отошел уже на приличное расстояние, поэтому Поня с мужиками торопились. Они следовали на отдалении, но богатырь не показывал виду, что боится преследователей или хотя бы слышит их. Шаги его были уверенные и тяжелые, такими можно и знатно потоптать, и далеко и надежно уйти.

Изба старосты почти не выделялась, только наличники были более узорчатыми и яркими, словно хозяин дома сам умел вырезать по дереву и мастерить красоту. В окнах виднелось легкое свечение лучины и мелькали тени: одна повыше, и другая маленькая, юркая.

Богатырь схватился за калитку, намереваясь зайти во двор.

– Эгей, не так быстро, – окликнул его Поня. Он уже шел один и видно было, что запыхался, что такая быстрая ходьба для него была все же изнуряющей.

Богатырь остановился, но руку с калитки не убрал, а наоборот: приоткрыл дверку и одновременно с этим вновь откинул полы плаща, как бы напоминая, что с ним связываться – себе дороже.

– Да помню я, помню о твоем грозном мече, нечего мне им тыкать каждый раз, разговорчивый ты наш, – раздраженно ответил Поня, уже подойдя к богатырю. – Дай же хозяин вначале войдет в дом, чтобы достойно поприветствовать гостя.