И путь порой бескрайний

А в душе скреблось какое-то предчувствие, что лес меня ждёт, хочет что-то показать.

Рюкзак врезался в плечи так, словно я туда наложила кирпичей. Хотя перед выходом его примеряла, и он был относительно лёгок. Но списав тяжесть на волнение и на обострившиеся чувства, я не обратила внимания на эту проблему. Ускорившись, я шла к лесу.

Всю свою жизнь я не заходила одна в лес. Нет, просто на лесной окраине у меня превосходно получалось играть: увлекательная ловля пёстрых бабочек, с последующим помилованием; разглядывание звериных следов, про которые мне потом рассказывала бабушка; поиск многочисленных гнёзд несчастных птиц, которые после моего вмешательства хотели бросить свои дома, но бабушка всегда спасала их, что-то нашёптывала и птица оставалась на месте – это я тоже потом не единожды проверяла.

Но чтобы зайти в чащу самостоятельно, одной – такого не было ни разу.

В лес я ходила только с бабушкой. Мы собирали вместе травы и веточки молодых берёз, ясеня и других деревьев. Бабушка говорила, что из веточек можно делать очень много полезных оберегов: например, из орешника можно сделать верного помощника-человечка для поднятия духа; каштан помогает от дурного сна.

Бабушка хоть и не хотела, чтобы я следовала её путём травницы-изгоя, но она всё равно редко, но проговаривалась какие травы от чего помогают.

На окраине стоял заброшенный дом. Сейчас он был последним. Но кто знает, может через пару лет приедут ещё какие-нибудь важные люди, и захотят построить себе временное жилище, дачу.

Сейчас же этот дом смотрел на лес и видел все его тайны.

Обойдя чужой участок, я остановилась на тропинке перед неплотной стеной деревьев. Как бы это глупо не звучало, но я боялась. Несмотря на то, что я выросла рядом с лесом и иногда в нём бывала, мне всё равно было страшновато заходить дальше границы. Кто знает, что там может скрываться? Но одновременно я чувствовала, что в этом лесу мне ничто не угрожает: диких зверей я не увижу, не столкнусь с растениями, которые захотят меня съесть, и не попаду в капкан.

Поэтому оставалось перебороть внутреннее волнение и просто войти.

Шаг, два и меня скрыло, но не полностью – позади просматривался тот последний дом, словно маяк, не дающий пропасть. Но ещё несколько десятков шагов и стало ничего не различить. Были слышны лишь птичьи трели. Лесная свежесть полностью наполнила лёгкие, позволяя дышать глубже. Недалеко спорили белки: видимо нашли спрятанный орешек. Вдалеке чуть слышно считала кукушка.