Первая жизнь, вторая жизнь

– Я пока тебя ждал, набросал несколько эскизов. Посмотришь? – Он кивнул, и Сема протянул ему альбом. Вообще-то архитекторы давно перешли на графические планшеты, но Ткачеву нравилось рисовать карандашом на бумаге.

– Мне нравится, – вынес вердикт Пименов. – А тебе, Лолоша?

Девушка стояла рядом и тоже поглядывала в альбом.

– В целом да, – ответила она. – Но флигели не должны быть одинаковыми.

На старинных фото они на самом деле были разными по высоте, и их крыши различались. У одного квадратная, у второго – купол.

– Так же красивее. Симметрия гармонична.

– Возможно, но в асимметрии не только своя прелесть, но в нашем случае имеется смысл.

– Какой же?

– В правом флигеле повесилась княжна.

– Которая из…?

– Старшая. Дочка умалишенной. Низкий потолок, мощные балки. Она накинула веревку и вздернулась. После этого Филаретов перестроил флигель. Сделал его выше, а крышу велел соорудить в виде купола. И не повесишься, и форма как у храма, считай, очищает помещение.

Но это не помогло…

– Кто-то все же умудрился удавиться? – Сема мог не знать обо всех случаях самоповешения.

– Нет. Но призрак продолжал блуждать по флигелю. И его превратили в складское помещение. Однако, когда особняк стал прибежищем беспризорников, в нем поставили койки, и ребятам являлась женщина с петлей на шее. Они устроили поджог и сбежали. Флигель забросили. А снесли только через полтора десятка лет. Заодно и второй.

– Из-за психов, я помню, – воскликнул Виталя. – Они шастали туда.

Чудом выбирались из смирительных рубашек, отвязывались от кроватей, перлись во флигель, там впадали в буйство.

– Для них во втором сделали изолятор. Но в нем им лучше не становилось. Поэтому оба флигеля снесли. А больницу стали называть «Долиной смерти».

– Почему? – поинтересовался Сеня.

– Дохли как мухи психи, – ответил за Лолу Виталя. – И стали сюда свозить тех, от кого избавиться хотели.

– Кто?

– Родственники, как правило, или соседи по коммуналкам.

Надоела бабка им, у которой крыша едет, а сердце здоровое. Свезли сюда, она через пару месяцев преставилась, они при наследстве. Или за стеной алкаш живет, а его комната ой как нужна. Подпоили, разозлили, определили в психушку (было отделение для тех, кого «белочка» посетила), и тот же исход.

– Столько пациентов умирало, что их просто закапывали, – взяла-таки слово Лола. – Не то что памятников, даже табличек на могилах не ставили.

Сема передернулся.