Земля перестанет вращаться

Не напейся Саша в тот день, Дашенька не ушла бы от него раньше и не попала бы в руки маньяка. Но Паша видел, что друг – бывший друг – и сам думает так же, поэтому просто сказал: «Уйди и больше никогда не появляйся в моей жизни!»

Тот убежал, плача. Горько, надрывно, пьяно…

Потом, уже после сорокового дня, пытался помириться. Звонил, через маму и брата что-то передавал. Один раз явился к подъезду, сидел, ждал возвращения Паши с работы, когда увидел, бросился к нему, что-то бормоча. Но тот обошел его, как неодушевленное препятствие, столб, куст, пожарный гидрант, и скрылся в подъезде.

– …Паша, борщ на столе, – прокричала Лена и стукнула костяшкой согнутого пальца в дверь. Паша поморщился. Какой же неприятный у нее голос!

– Иду, – ответил он. Затем вытерся и вышел из ванной.

Запах борща витал по квартире. Но был не особо приятным. Ленка, как всегда, бухнула в него слишком много уксуса, но забыла добавить чеснока. Зато скатерть новую на стол постелила. Красную в белый горох.

Паша сел на свое привычное место и только тут заметил, что тарелки только две.

– А мама что, есть не будет?

– Она потом.

– Позови ее, пожалуйста.

– Я думала, мы вдвоем посидим… – разочарованно протянула жена. Не иначе, надумала предпринять вторую попытку возобновления сексуальных отношений. А раз подпоить трезвенника-мужа нет никакой возможности, то хотя бы подкормить.

– Я хочу поговорить с вами обеими.

– О чем? – напряглась Лена.

– Позови маму.

Но та сама показалась в коридоре. Наверное, подслушивала.

– Борщ будете? – спросила у свекрови Лена.

– Сама налью, – ответила ей та. Подойдя к плите, сняла крышку, понюхала борщ, чуть скривилась и стала добавлять в него сахар, чеснок и сушеную петрушку.

– Опять не по-вашему сварила? – поджала губы Лена.

– Кислый же и не острый.

– Да вы же еще не пробовали.

– А я по запаху чувствую. – Мама взяла у Паши тарелку, а вместо нее поставила другую, в которую налила доведенный до ума борщ.

Все расселись. Зачерпнули по ложке. Лена сделала вид, что ей понравилась ее кислятина, и принялась хлебать борщ, причмокивая от «удовольствия». Матушка тоже немного поела, но даже после «тюнинга» блюдо оставляло желать лучшего. Паша же отставил тарелку и выдал:

– Я ухожу.

– Куда? – опешила мама.

– К кому? – взвизгнула жена.

– Можно мне договорить? Не прерывайте меня, пожалуйста.