Я знаю, кто меня убил

– Невеста? – переспросила Кока. Не пожелала поверить своим ушам.

Он кивнул, и молодые люди обменялись нежными взглядами.

Тут зазвонил домофон.

– Доставка, – обрадовался Паша и побежал открывать. Аня же поставила фрукты на стол и села.

Не хозяюшка, поняла Ари. А когда присмотрелась к ней, то поняла почему. Девушка выросла если не в роскоши, то в достатке. В ее ушах бриллианты, золотые часики, брючный костюм «Шанель», волосы не очень густые, но подстрижены так искусно, что кажется – на голове копна. И цвет такой интересный, в обычном салоне так не покрасят.

В двадцать с небольшим на все это самостоятельно не заработаешь. Но даже если умудришься чудом озолотиться, не купишь себе «Шанель» и бриллианты. Не по возрасту! Значит, родители выбирали все. Или давали денег на покупки, а Аня приобретала то, что понравилось бы им. По мнению Ариадны, выглядела девушка скучно. Но чего еще ожидать от человека, обожающего стразы и перья?

А Эрнест был все в той же одежде. Даже носки не поменял. Или у него все одинаковые?

– Машенька, ты что будешь, коньяк или шампанское? – обратился он к Коке.

Остальных хозяин дома будто не замечал. – Есть и «Арарат», и «Новый Свет».

– Все еще помнишь мои пристрастия?

– Конечно. – И засуетился, забегал. В итоге притащил и то, и другое.

– Вообще я не пью, но от глотка шампанского не откажусь.

– Мы все не пьем, – подала голос Аня и взяла бутылку, чтобы рассмотреть. – Никогда не видела такого шампанского. «Новый Свет», надо же.

– Деточка, в наши времена такое могли себе позволить только сливки общества, – наставительно проговорила Мария Лавинская.

 – Партийные шишки, видные ученые, известные артисты…

– Вы артистка? – Кока с достоинством кивнула. – Я могла вас видеть в кино?

– Боюсь, вы сейчас такие не смотрите. Но да. Я не только выступала в театрах оперетты и мюзик-холлах, но и активно снималась в семидесятых-восьмидесятых.

– Машенька – звезда, – горячо воскликнул Эрнест. – Была ею и остается.

– До сих пор снимаетесь? – с искренним интересом спросила Аня.

– Мое время ушло, увы.

– Да вы что! Наоборот, сейчас так мало по-настоящему талантливых возрастных актрис. А вы еще и поете. И красавица какая! Да по вам будут с ума сходить мужчины от сорока до бесконечности, а женщины брать пример…

И госпожа Лавинская поплыла. Еще три минуты назад она смотрела на Аню с легкой неприязнью (увела парня у племянницы, сама того не ведая), а тут просияла.

– Обычно мне завидовали, – хихикнула Мария.