Тревожное эхо пустыни

Димка попал к ней в рабство. Сексуальное! Но смог из него вырваться. И помог ему в этом Манди.

– Брат, беги от нее, – сказал он ему.

– Нет. Мы любим друг друга.

– Она тебя нет. Я не знал этого. Иначе сказал бы раньше.

– Ты ошибаешься.

– Она не забыла своего бывшего. Он был в банде с отцом. Сейчас сидит. А ты просто игрушка для Латифы. Очередной белый лох, с которого можно что-то поиметь.

– Что ты несешь?

– Я нашел у нее куклу, похожую на тебя. Латифа совершает обряды, чтобы привязать тебя к себе.

Не успеешь оглянуться, как обнесешь собственный дом, а потом станешь своей белой мордашкой отвлекать туристов, чтоб такие, как я, тырили у них кошельки.

– Не верю.

Манди достал из бокового кармана своих широченных джинсов куклу. Она на самом деле была похожа на Димона: белые кудри, серые глаза, пятно на скуле – он родился с таким, в форме клубнички. С фигуркой явно производили какие-то манипуляции. Она была прожжена в некоторых местах и запачкана чем-то. Не кровью ли? Менструальной? Для приворота, как он слышал, это самое сильное средство.

– И что мне с этим делать?

– Сходи к Большому Папе. Он скажет.

Димка знал, о ком речь. Седой татуированный старик с белыми глазами был уважаем всей африканской диаспорой. Он не выходил за пределы своего двора, но всегда был сыт и пьян. Все, чего бы не желал, ему приносили. Большой Папа любил качаться в гамаке, устремив незрячие глаза в небо. А еще вкусно есть, пить порто и курить крепкий табак. Наркотики он тоже употреблял, но редко и только растительного происхождения.

Когда был моложе, обожал секс. По слухам, мог удовлетворить до пяти женщин в день. Но Димон застал его уже в период угасания, когда Большому Папе достаточно было раза в неделю.

Слепой старик встретил белого мальчика приветливо. Сказал, что слышал о нем. Ощупал куклу. Покачал головой.

– Что, ничего нельзя сделать? – испугался Димон.

– Я сокрушаюсь из-за того, что тобой хотели воспользоваться. Ты чистый, светлый. Нельзя так поступать с подобными.

– А с другими можно?

– Они ничего не меняют во вселенной. Это серая масса. – Старик начал поджигать свечи, стоящие на алтаре, где и черепа мертвых животных, и копченые ящерицы, и сушеные растения. – А ты – лучик света. И если погрязнешь во мраке, нарушишь баланс.

– В Вуду есть такие понятия?

– Откуда я знаю? Меня баптисты воспитывали. Но сила во мне есть. И я воспользуюсь ею, чтобы тебя освободить…

Большой Папа начал колдовать.