Последнее желание гейши

Моцарту это не понравилось, о чем он сообщил шулеру в резкой форме, ментовская утка тут же обозвала вора в законе «сучим потрохом» и еще какими-то жуткими словами… Моцарт вместо того, чтобы натравить на обидчика своих мальчиков – ринулся бить тому морду самолично. Да еще пушку вынул… А там ментов, как фишек – тут же его скрутили… И все бы ничего – при хороших адвокатах отделался бы Моцарт небольшим (по его меркам, конечно) штрафом, но он, когда выпьет, бешеный, а в тот вечер ему специально подливали, ну и начал он орать своим мальчикам, чтоб надавали ментам позорным по харям, чтоб впредь на понт не брали! Началась перестрелка.

– А Мадам?

– Пишет, ездит, говорит, что из чувства долга и благодарности, а мне кажется – по-прежнему его любит…

– А ментов она после этого невзлюбила?

– Она и раньше их не жаловала, а как они ее милого Цылю (она так его называла: Цыля, Цылечка или Мотя) за решетку упекли – возненавидела… Вот такая история! – Венера, кряхтя, встала со стула, одернула собравшееся на бедрах платье.

– Ты же только приехала…

– Я на минутку заскочила – за бельецом. Надо свои парашюты и парные чепчики в прачечную сдать. Хотела вчера захватить, да с этими фрицами совсем забыла… – Тут она встрепенулась. – Кстати, ты во сколько ночью отчалила?

– Я утром.

– Тогда почему ты не знаешь, что Афу убили? – она подозрительно прищурилась. – Ты же с ней жила?

Марго сглотнула.

– Я сразу на рынок… За отваром… – залепетала она. – Домой хотела позже… А теперь и не знаю…

– Слушай, а у твоей бабки нет отвара для похудения? Я бы купила…

– Не знаю…

– Узнай, будь другом! Я опять два кило набрала. И это только за месяц! Если так пойдет, до тридцатника не доживу!

– Ты хоть про смерть не болтай! – в сердцах воскликнула Марго и ткнула Венеру под жировую складку на талии.

– Это точно! Если еще я коней двину, бордель придется закрывать! Но ты не думай, я еще нескоро упокоюсь! Кило сорок у меня в запасе есть! – Она ободряюще шлепнула Марго по плечу и весело сказала: – И из-за Афки не расстраивайся, она и на том свете хорошо пристроится… А домой не езди. Живи тут. Может, еще пронесет – найдут убийцу раньше, чем до нашего борделя доберутся.